Профессор строго глядел на меня из-под сдвинутых густых бровей, а его пальцы, лежащие на краю столешницы, отбивали нервный ритм, выдавая крайнюю степень раздражения.
– Поступайте, как посчитаете нужным. Я приму любое наказание.
– Мне следовало бы вас отчислить! – Аластар Мэдроуз громко стукнул ладонью по столу, и я вся мысленно сжалась. – И первым же поездом отправить домой!
Я стиснула губы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Я предполагала, что все этим закончится, но услышать об отчислении из уст ректора все равно оказалось непросто. Еще сложнее было удержать себя в руках и не разреветься прямо в его кабинете.
– Я понимаю, – ответила еле слышно, и голос предательски дрогнул.
– Понимает она! – фыркнул господин Мэдроуз. – Все вы понимаете! А случись какая травма или, не дай Всевышний, что похуже, перед вашими родителями мне отчитываться!
Я горько усмехнулась.
– Не беспокойтесь, мой отец будет только рад, если меня отчислят и я вернусь домой.
– Да? – Аластар вопросительно вскинул густые брови. Потом наклонился и достал из выдвижного ящика плотный белый конверт. Швырнул передо мной на стол. – А вот я так не думаю.
– Что это?
Я заинтересованно подошла ближе. Глянула на подпись отправителя, и сердце подскочило в груди.
Это было письмо от Николоса Леграна, адресованное напрямую Аластару Мэдроузу.
И пришло оно три дня назад.
– И что там? – дрогнувшим от волнения голосом спросила я.
Неужели отец обратился к самому ректору, чтобы вернуть меня домой?
– А вы как думаете? – усмехнулся мужчина. – То же, что пишут все родители. Просят присмотреть за своими сокровенными чадами, оказать всяческое содействие в обучении и все в этом духе.
Я неверяще хлопнула глазами. Присмотреть? Оказать всяческое содействие? Это точно письмо от отца?
Но если так, то, выходит, Стефан донес родителям о том внезапном всплеске магии, и… И получается, отец не против моего обучения?
Собственные выводы одновременно и окрылили меня, и привели в состояние паники. Ведь не успела я обрадовать отца своими успехами, как нарвалась на отчисление.
– А не далее как позавчера, еще до вашей идиотской выходки, я умудрился отправить вашему отцу ответ! И каким посмешищем я буду выглядеть, если следом пошлю другое письмо, с совершенно другим содержанием? – Господин Мэдроуз нервно одернул туго сидящий по фигуре жилет и пригладил пятерней волосы.
По всему было видно, что он привык отвечать за свои слова. И не терпел менять собственных решений. А оказываться в глупых ситуациях и подавно.
– И… и что вы ему ответили?
– Что и полагается. Что ваш испытательный срок заканчивается в конце ноября. И что решение будет принято по его истечении.
– Так значит… я могу остаться? – Робко взглянула на собеседника, чувствуя, как в душе затеплились первые лучики надежды.
Ректор шумно выдохнул и вновь пристально посмотрел на меня, словно одним этим взглядом мог считать все, что я думаю и чувствую в данный момент.
– Да, вы останетесь до окончания испытательного срока.
Я чуть было не подпрыгнула от радости. На большее я и рассчитывать не могла.
– Но это не значит, что вы не получите наказания.
Ох, ну остальное-то было не страшно. Главное, что мне позволили остаться в Маджериуме. А там, за оставшийся месяц, многое может измениться.
– Во-первых, – строгим голосом продолжил мужчина, – вы отстранены от полетов. Я запрещаю вам даже подходить к полночникам, не говоря уже о том, чтобы садиться в седло.
Я тут же поникла. Это было жестоко, но… справедливо.
– Во-вторых, я настоятельно рекомендую вам перевестись на другой факультет.
– Но… – Я подняла руку и посмотрела на бледный знак загонщиков, отпечатанный на ладони. – Но разве так можно? Факультет ведь выбирают один раз и навсегда…
– Я готов сделать для вас исключение. К тому же ваш отец настойчиво просил перевести вас на артефактику. И хоть сначала я был с ним не согласен, соблюдая традиции нашего учебного заведения, теперь я понимаю, что это отличный выход из ситуации. Но решение в любом случае за вами.
Я вновь посмотрела на свою ладонь. Несколько раз сжала и разжала ее, убеждаясь, что символ загонщиков никуда не исчезнет.
Я понимала, чего хочет от меня отец. Чем руководствуется ректор. Но… он верно сказал, решение за мной. И это только мой выбор. Который я однажды уже сделала. И пока еще ни разу о нем не пожалела.
– Нет, я не стану переводиться. Я останусь обучаться на факультете загонщиков, – произнесла решительно и выпрямилась, вытянув руки по швам.
– Даже при том, что я запретил вам летать? – строго спросил ректор.