Рэнкс и Доусли навалились на него всем весом, прижимая к земле.
– Ему больно, – выдохнула стоящая рядом Эбби. Я оглянулась на нее и заметила, как девушка побледнела. Ее губы дрожали, как и пальцы на сцепленных руках.
Я вспомнила, что Эбигейл хорошая менталистка. Выходит, она ощущает то, что сейчас чувствует полночник…
Я перевела взгляд на других студентов. Судя по напряженным лицам, происходящее многим было не по нраву. Кое-кто из одногруппников выглядел откровенно шокированным, кто-то же, напротив, любознательно вытягивал шею, с интересом наблюдая за процессом привязки. Старшекурсники выглядели куда более сосредоточенными и напряженными.
Взгляд остановился на лице Ская. Парень казался даже бледнее, чем Эбби. Губы плотно сжаты, крылья носа раздуваются, немигающий взгляд прикован к извивающемуся на полу полночнику. Видимо, Скай тоже чувствовал эмоции животного, иначе я не могла объяснить его болезненного вида и побелевших костяшек пальцев.
Вливание магической энергии в руны оказалось куда более долгим, чем я предполагала. И даже со стороны было очевидно, что животное сопротивляется, протестует против чужеродной связующей магии.
Вой полночника перерос в протяжный скулеж. Его силы были на исходе, а магистр все держал раскрытую ладонь над сияющими рунами. Его мышцы окаменели, выступили вены на руках, а на лбу вздулась синяя жилка. Но выражение лица при этом было решительным, и чем слабее становился полночник, тем сильнее проступало торжество на лице Артура Блейка.
Еще пара мгновений, и малыш обессиленно опустился на пол, а магистр наконец тряхнул кистью. Хмыкнул, пригладив растрепавшиеся пряди волос.
– Упрямый попался. Надеюсь, с остальными будет проще. Рэнкс, веди следующего.
– Следующего? – шокированно протянула Эбби. – Нет, я в этом не участвую! – И соседка, наплевав на реакцию наставника, вылетела прочь из круга и направилась к выходу из ангара.
Я хотела было кинуться за ней, поддержать и предложить свою помощь, если понадобится, но капитан Байрон произнес:
– Эй, погоди, Артур. Предлагаю уступить место нашим старшеньким. Кому-то пора подтвердить свой уровень. Монтего?
Сердце отчего-то замерло. А потом понеслось вскачь, словно я бежала галопом. Я во все глаза уставилась на Ская, которому капитан Байрон только что предложил самолично нанести руны привязки.
Питер как раз вывел из загона нового полночника. Провел в центр круга.
Артур Блейк с улыбкой протянул Монтего чернила, но тот даже не шелохнулся. Не мигая смотрел на следующую «жертву» привязки. А потом упрямо сцепил зубы и процедил:
– Я не готов.
– Не понял? – Изумление на лице наставника было таким искренним, что даже я подумала, что ослышалась.
– Я не готов! – громко и четко произнес Монтего, прямо глядя в глаза закипающего Джеймса Байрона.
– Монтего, ты совсем охре… кхм… спятил! У вас выпускной курс. Что значит «не готов»?
Наставник был в ярости. Я буквально кожей ощущала его злость и острое разочарование. Студенты озадаченно переглядывались. Выпускники шептались, бросая непонимающие взгляды на лидера рейтинга.
А Скай молчал. Просто молчал, гордо выпрямив спину.
– А и хрен с тобой! – махнул рукой капитан. – Что я, как нянька за вами бегать буду да уговаривать? Шейн! – Капитан Байрон повернулся к лорду. – Раз Монтего не готов – сегодня твой звездный час!
В отличие от Ская, Астон Шейн воспринял предложение наставника с радостью. Он шагнул вперед и уже собрался взять баночку с чернилами из рук Артура Блейка, как вдруг Монтего перегородил ему путь.
– Шейн тоже не готов, – заявил он, и по толпе студентов прокатился ошарашенный вздох. Астон опасно прищурился, на его скулах проступили желваки.
– Это еще почему?
– Не далее как неделю назад Астон Шейн не смог пробудить ото сна каменную гарпию. Его руны не сработали. Так что я бы не стал подпускать его к полночникам.
Скай произнес это совершенно спокойным, будничным тоном, лицо же Астона исказила гримаса ярости. Я думала, он набросится на Монтего с кулаками. Прямо здесь и сейчас. Невзирая на три десятка свидетелей, жадно ловящих каждое их слово и движение.