– Разумеется, – ответил капитан Байрон. – Академию мы прочесали в первую очередь. Также проверили отпечатки ауры всех пассажиров, бравших билеты в привокзальной кассе в тот день.
– Она могла уехать и не поездом, – пробормотала я, вспомнив, как сама однажды добиралась до Маджериума попутным экипажем.
– Могла, – подтвердил ректор. – Вариантов множество. В любом случае поиски мисс Нортон больше не в нашей компетенции. Дело передано в столичную сыскную службу.
Я изумленно охнула. А внутри вновь проснулся въедливый червячок тревоги, время от времени точивший изнутри.
Если дело передали в сыскную службу, то все более чем серьезно. А я-то, дурочка, надеялась, что Эбби найдется у кого-то из родственников. И все будет хорошо.
А теперь как никогда ясно поняла: ничего не будет хорошо. С Эбби случилась беда, а я позволила себе опустить руки. Пустила все на самотек.
– Королевские сыскари прибудут в Маджериум в ближайшее время. Возможно, они захотят задать вам несколько вопросов. Посмотрят вещи пропавшей. Не пугайтесь. И будьте готовы к сотрудничеству, – предупредил господин Мэдроуз.
Я лишь заторможенно кивнула.
– Хорошо. Конечно.
Настроение совершенно испортилось. В мыслях стоял жуткий хаос из обрывков фраз, предположений, воспоминаний. Я все прокручивала и прокручивала в голове одни и те же образы и никак не могла понять, что же я упустила. Где тот заветный ключик, что подскажет мне, где искать Эбби?
И словно яркое пятно – воспоминание о поцелуе. И вопрос, не дающий покоя: кто из парней заходил ко мне в темную комнату? А кто причастен к исчезновению Эбигейл?
Дневник Эбигейл лежал там, где я его оставила, – в верхнем ящике письменного стола. И теперь, вернувшись с дурными вестями, я вновь достала заветную вещицу.
С того самого момента, как я вскрыла дневник своей соседки, я толком не читала его. Вторгаться в чужие сокровенные мысли казалось мне кощунством. А поэтому я ограничилась лишь тем, что просмотрела пару последних записей. Там говорилось о том уроке, когда магистр Артур Блейк наносил руны привязки подросшим детенышам чернокрыла. Как я и ожидала, эта сцена вызвала бурное несогласие в душе Эбби. Обладая выдающимися ментальными способностями, она тонко чувствовала эмоции несчастных животных и была в корне не согласна с такими варварскими методами приручения полночников.
Собственно, прочтя эти строки, я решила, что Эбби могла бросить академию, потому что не желала заниматься подобными вещами. Но почему она не предупредила меня и своих родных – оставалось загадкой. Да и оставленные вещи… Даже если Эбби покинула Маджериум импульсивно, поддавшись порыву, то у нее было достаточно времени, чтобы вернуться и получить официальное отчисление.
Но ничего этого не произошло.
И теперь я вновь взялась за дневник, решив, что если не прочитаю его сейчас, то не смогу уже никогда. Ведь со дня на день в академию явятся королевские ищейки, и они наверняка заберут блокнот для изучения.
Примирившись с собственной совестью, я наконец открыла дневник. Читать начала с самого начала. Благо записей было не так много. Судя по всему, Эбби завела блокнот как раз в начале учебного года. На первой странице соседка писала о том, что выбрала на церемонии зачисления факультет загонщиков, и как разозлится ее батюшка, когда узнает, что она наплевала на семейную традицию и не стала обучаться менталистике.
Дальше коротко описывались учебные будни, щедро разбавленные разнообразными заметками о наших общих одногруппниках и некоторых преподавателях.
«…Мартин Кранч мнит себя самым крутым из загонщиков. Но я уверена, с первой же тренировкой спеси в нем поубавится…
…Верт Тэйлор явно боится высоты. Если не переборет свой страх, не быть ему всадником…
…Шелдон Дари вдохновлен мечтой летать на чернокрыле. Даже одно упоминание о полночниках вызывает в нем искренний детский восторг. Если бы разрешили, уверена, он бы дневал и ночевал в загонах…
…Совейги, пожалуй, подготовлены лучше остальных. Да и приехали они откуда-то с пограничья. Не удивлюсь, если у них в семье есть загонщики и все предстоящие тренировки им не в новинку…»
Были там строки и обо мне. Читать их было неловко. И я вновь почувствовала укол совести от того, что влезла в чужой дневник. Но быстро откинула сомнения прочь, напомнив себе, что читаю это для дела. А потом и вовсе улыбнулась, узнав в незамысловатых фразах знакомые нотки прямолинейности и беззлобного сарказма.
«…Мне в соседки достался домашний цветочек. Богатенькая аристократка, что, кажется, ни разу не покидала родительского гнезда. Интересно, и что она забыла на факультете загонщиков? Впрочем, она точно не менталистка. А значит, у нас есть шанс подружиться…