Тэмми поднялась на цыпочки и поцеловала его.
Каспен встретил ее губы своими, притягивая в свои объятия с чудовищной силой. Поцелуй был всем, в чем она нуждалась, и даже больше. Это было подтверждением того, что риск, на который они шли, того стоил — что они всегда будут выбирать друг друга, несмотря ни на что, стоящее на их пути.
Поцелуй стал глубже. Тэмми вцепилась в каждую частичку его тела, притягивая к себе, желая поглотить его. Все в нем делало ее дикой, как прирученное животное, которого только что выпустили из клетки. Она сосредоточилась только на Каспене, отталкивая все, что произошло сегодня вечером, отдаваясь этому моменту, пока не ослепла от желания. Ее руки скользнули вниз по его брюкам, чтобы почувствовать член. Как только она прикоснулась к нему, он отстранился.
— Тэмми, — сказал он напряженным голосом. — Мы не должны.
— Почему нет?
Каспен нежно провел пальцами по ее нижней губе.
— Рядом с тобой я слишком легко теряю контроль.
Тэмми вспомнила, как он укусил ее в прошлый раз. Как у нее пошла кровь.
— Ты любишь меня, — сказала она.
— Люблю.
Она подалась навстречу его прикосновению. Его глаза потемнели.
— Так контролируй это.
Его большой палец потянул ее за губу, приоткрывая.
— Я не могу, — прошептал он.
Ее рука вернулась к его брюкам, но он остановил ее прежде, чем она успела стянуть их вниз.
— Тэмми, — твердо сказал он. — Я себе не доверяю.
— Я тебе доверяю.
Каспен только покачал головой.
— Я ничего не сделал, чтобы заслужить это.
— Но ты любишь меня, — повторила она.
— Моя любовь к тебе — это мое бремя, которое я должен нести.
Услышав его слова, она резко отстранилась.
— Я для тебя обуза?
— Нет, — сказал он. — Конечно, нет. Я не это имел в виду.
— Тогда что ты имеешь в виду?
Он поднял голову к потолку, словно спрашивая у Коры. — Я имею в виду, что я никогда не должен был допустить, чтобы это произошло.
Она вырвалась из его объятий.
— Тогда почему ты позволил этому случиться?
— Потому что я слаб, — Каспен практически прокричал это.
Тэмми в шоке отступила назад.
Он подошел ближе.
— Я слаб, когда дело касается тебя, Тэмми. Я не могу контролировать свои действия. Я не могу следовать логике или доводам рассудка. Все, о чем я думаю, — это ты. Мне интересно, что ты делаешь и с кем ты это делаешь. Я зациклен на каждом моменте, когда ты находишься с принцем-человеком, и я хочу снести его голову с плеч каждый раз, когда он прикасается к тебе. Это нерационально. Это неприемлемо. Но это моя реальность, и я ничего не могу с этим поделать.
Тэмми внезапно почувствовала слабость.
— Неужели любить меня действительно так ужасно? — прошептала она.
— Конечно, нет.
— Ты хочешь сказать, что я делаю тебя слабым?
Он покачал головой.
— Нет.
— Тогда что ты хочешь сказать? Ты сердишься на меня?
— Нет.
— Это единственное слово, которое ты знаешь? Потому что…
— Тэмми. — Он положил руки ей на плечи, глядя в глаза. — Я не сержусь на тебя. Я зол на себя. Я должен был знать лучше. Это я поддался искушению. Вот что я имею в виду, когда говорю, что я слаб.
— Искушение? Так вот кто я?
Его хватка на ее плечах усилилась.
— Искушение, спасение, рай, ад — ты для меня все, Тэмми. Ты моя погибель. Ты за пределами понимания. Ни в моем, ни в вашем языке нет достаточных слов, чтобы описать тебя. — Его руки переместились к ее лицу, обхватив ее подбородок. — Мой компас указывает на тебя. Я не смог бы изменить направление, даже если бы захотел.
Она смотрела ему в глаза, теряясь в этих бездонных черных омутах.
Ее компас тоже указывал на него. Так было всегда. Их объединяло что-то большее, чем они сами, — что-то, что ни один из них не мог контролировать или обратить вспять. Тэмми знала, что будущее для них будет нелегким. Но она также знала, что больше ей не с кем было строить будущее. Наклониться и поцеловать его снова было проще всего на свете.
Губы Каспена были мягкими, а тело твердым.
Даже под его маской сдержанности Тэмми чувствовала, как сильно он хотел ее. Его кожа была такой же горячей, как пламя в камине, обжигая ее везде, где она прикасалась к нему. Вместо того чтобы снова пытаться раздеть его, Тэмми разделась сама, стянув белое белье и позволив ему упасть на землю. Взгляд Каспена скользнул по ее обнаженному телу, впитывая каждый дюйм кожи.