— Кто они такие?
Каспен не ответил, и Тэмми не настаивала. Она подошла ближе, вглядываясь в имена на большой каменной плите, все записанные с абсолютной точностью.
Вздрогнув, Тэмми разобрала единственное слово: Дракон.
— Твое гнездо… — сказала она, подходя еще ближе.
— Да.
Она разглядела другое слово: Сенека.
Гнездо Роу.
— Что с ними случилось?
— Они пропали без вести.
Тэмми нахмурилась.
— Когда?
— После войны.
— После войны?
— Да.
Тэмми обработала эту информацию. Это не имело смысла. Война закончилась; члены королевской семьи победили василисков и заключили перемирие, и с тех пор сражений не было. Она не могла себе представить, почему василиски могли пропасть.
— Куда они подевались?
Как только она задала этот вопрос, то обнаружила, что уже знает ответ.
Помоги мне.
Голос, который она слышала — бесплотная мольба, которая преследовала ее каждый раз, когда она приходила в замок, — это должен был быть василиск. Ответ Каспена подтвердил то, что она уже знала.
— Замок.
Тэмми почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Члены королевской семьи хотели, чтобы вы поверили, что после войны все стало спокойно, — продолжил Каспен низким и настойчивым голосом. — Но это не так. Мой народ пропадал без вести на протяжении веков.
— Но почему? — Тэмми запнулась. — Зачем членам королевской семьи держать василисков в замке?
— Чтобы использовать нас.
— Как?
Теперь Каспен колебался. Он повернулся к ней, его челюсть напряглась.
— Тэмми, — тихо сказал он. — Я должен спросить тебя кое о чем. И ты должна отвечать абсолютно честно.
Тэмми моргнула. Он был так серьезен — так явно обеспокоен, — что она понятия не имела, как реагировать на этот тон. Она сказала единственное, что пришло ей в голову.
— Спрашивай.
Каспен все еще колебался. Он коснулся ее талии, медленно проводя кончиками пальцев вниз по ее телу.
— Ты верна ему?
Тэмми поняла, что он спрашивал о человеческом принце. Не было сомнений, что Лео забрал частичку ее сердца. Но и Каспен тоже. И так будет всегда.
— Я верна тебе.
Не «да» и не «нет». Просто констатация факта. Это было лучшее, что Тэмми могла ему сказать, и Каспен, казалось, смирился с ее ответом. Его рука крепко сжала ее, пальцы впились в ее бедра.
— Члены королевской семьи используют василисков для кровопускания.
Тэмми нахмурилась.
— Кровопускание?
— Это процесс, при котором наша кровь превращается в золото. Это, — Каспен коснулся золотого когтя у нее на шее, — частичка меня.
Понимание накрыло Тэмми подобно приливной волне. Ожерелье было не просто жестом — не простой безделушкой, символизирующей его намерения. Каспен пролил кровь за нее.
— Они охотятся на нас, Тэмми, — продолжил он, его слова были торопливыми и скупыми. — Они забирают нас в замок и потрошал, пока не останется ничего, что можно было бы выжать из нас, — Он указал на мемориал. — Там погибли сотни.
Тэмми пошатнулась от этого откровения. Было трудно осознать такую жестокость. Теперь все обрело смысл — как члены королевской семьи накопили так много золота, как они использовали свое богатство, чтобы иметь власть над любым, кто пытался им перечить, как Максимус удерживал василисков на месте. Она подумала о зубах Лео, о его заостренных резцах, оправленных в золото: символ богатства, власти, доминирования. Их клыкастая форма была ничем иным, как имитацией и насмешкой над василисками, из крови которых они были сделаны. Тэмми боролась с волной тошноты, вспомнив, как ее язык касался этих зубов прошлой ночью. Ей пришло в голову кое-что еще более ужасное.
Знал ли Лео об этой ужасной практике?
Одобрял он это так же, как его отец? Лео ненавидел василисков. Это была ненависть, сформированная годами предубеждений — ненависть, которая была необратимо глубокой. Тэмми вспомнила золотой браслет Лео: такой же, как браслет на запястье Максимуса.
Каков отец, таков и сын.
— Есть ли способ помочь им? — прошептала Тэмми. — Вытащить их?
— Да, — медленно произнес Каспен, его золотистые глаза пристально посмотрели на нее. — Но это будет… трудно.
Тэмми была уверена в этом. Не было никакого способа спасти василисков в замке без ведома членов королевской семьи об их исчезновении. Несомненно, любой план по их освобождению повлек бы за собой кровопролитие. Тэмми не хотела представлять, какая сторона пострадает больше.
— Тэмми, — пробормотал Каспен, отвлекая ее от размышлений. — Придет время, когда тебе придется выбрать.