Каспен выпрямился, расправив плечи.
Тэмми тоже выпрямилась, изумленно уставившись на вещество у себя на ладони. На его блеске отразился мерцающий свет огня, и она обнаружила, что встает, машинально потянувшись.
Каспен резко отдернул руку.
— Ох. Я сожалею… — заикнулась Тэмми, сразу смутившись. — Я просто никогда… не видела этого раньше.
Он наклонил голову, глядя на нее с задумчивым выражением лица.
— Ты можешь посмотреть, если хочешь. — Он медленно протянул руку обратно.
Она благодарно кивнула, наклоняясь вперед.
Его сперма была чем-то средним между жидкостью и твердым веществом, густой и блестящей, как горсть расплавленных жемчужин.
— Это прекрасно, — прошептала она.
— Значит, это похоже на тебя.
Слова прозвучали как вздох. Она едва расслышала их. Но он произнес их, и Тэмми знала, что никогда не забудет тот первый раз, когда мужчина назвал ее красивой.
У Тэмми перехватило горло. Возможно ли, что он не был таким противоречивым, как она думала? Возможно ли, что он желал ее так же, как она желала его? В теплом послевкусии от того, что они только что пережили, все казалось возможным. Тэмми задавалась вопросом, сделал бы он то же самое с Верой. Была ли она связана со своим василиском подобным образом? Или она просто разделась и стояла там, как и предполагалось изначально?
Они смотрели друг на друга целую вечность, истинность момента запечатлелась в них обоих. Затем Каспен сложил руки чашечкой, держа в ладонях свой жемчуг. По какой-то причине Тэмми знала, что нужно хранить молчание, когда он закрыл глаза, нахмурил лоб и склонил голову. Она почувствовала внезапный порыв воздуха, и огонь полностью потускнел, погаснув с единым свистом. Мгновение спустя он снова вспыхнул. При свете Тэмми увидела, что в руках Каспена какой-то предмет. Он протянул его ей.
— Возьми это, — сказал он.
Она посмотрела на его ладони, которые сжимали что-то похожее на коготь. Он был гладким и изогнутым, толстым с одного конца и сужающимся до размера пальца с другого. Она взяла его в руки, ощутив твердость. Возможно, он был сделан из камня.
— Что это? — спросила она, рассматривая его на свету. Он был теплым на ощупь и тяжелее, чем казался. Она изучала изгиб, очарованная его плавностью.
— У него нет названия, — сказал Каспен. — По крайней мере, на вашем языке.
— Какова его цель?
— Он будет связывать нас, пока мы будем порознь.
— Каким образом?
Каспен подошел ближе.
— Ты будешь держать это внутри себя.
— Внутри меня?
— Да. — Его взгляд скользнул вниз по ее телу, остановившись между ног.
Тэмми поняла. Ее румянец вернулся.
— Он должен идеально подойти, — сказал он.
Тэмми подняла на него глаза и была удивлена, увидев его нетерпение.
— Никому не говори, что он у тебя. И никому не показывай его. Он для тебя и только для тебя.
Он смотрел на нее с напряжением, которого она не понимала. Она могла только кивнуть. Его взгляд был слишком пристальным. Она посмотрела на коготь.
— На что это будет похоже? — прошептала она.
— Тепло, — сказал он. — Точная температура моего человеческого тела.
Тэмми кивнула.
— Это будет приятно, — продолжил он. — Я позабочусь об этом.
— Как?
— Как я уже сказал, это соединит нас. Я могу заставить его… пульсировать.
— Пульсировать?
Он улыбнулся, и она растаяла.
— Когда он запульсирует, ты поймешь, что я думаю о тебе.
Тэмми уставилась на необычную вещицу. Она повертела ее в руках, ощущая вес, замечая, как вещь сияет, словно сделана из звездного света. Она не могла поверить, что это создано из самой его сущности. Тэмми никогда раньше не видела подобной магии.
— Попробуй. — Голос Каспена оторвал ее от размышлений.
Она подняла на него глаза.
— Прямо сейчас?
— Да.
Этим утром Тэмми и представить себе не могла, что сделает что-то подобное. Но после того, что произошло за последний час, она почувствовала отвагу, к которой не привыкла, и знала, что способна выполнить его приказ. Поэтому она села на выступ, снова раздвинув ноги перед Каспеном.
Она посмотрела на него, ожидая указаний.
— Возьми больший конец внутрь себя, — сказал он.
Тэмми сделала, как ей сказали. Она медленно вставила более толстый конец когтя, держа руку ровно в процессе. Она никогда не брала в себя ничего такого большого — оно было твердым и гладким, непохожим на то, что ощущали пальцы, когда она прикасалась к себе, и она обнаружила, что, несмотря на влажность, вставить его было трудно.