Так и произошло.
— Каспен, — простонала она. Только его имя — ничего больше.
Каспен немедленно вышел из нее и наклонился, чтобы кончить в свою ладонь с настойчивым стоном. Прежде чем Тэмми успела вздохнуть, он сильно хлопнул рукой по ее бедру, скользя ею вниз и оставляя влажную, скользкую полосу на всеобщее обозрение.
Не было никаких сомнений в одобрении аудитории. Их коллективное шипение стало оглушительным. Тэмми наконец оторвала взгляд от Каспена и посмотрела на толпу.
Ее рот открылся от шока.
— Каспен, — выдохнула она. — Что происходит?
Каспен проследил за ее взглядом.
Все василиски занимались сексом.
Кто друг с другом, кто с самими собой. Парами, группами, потными, шевелящимися грудами конечностей. В этом не было никакого порядка — Тэмми никогда не видела ничего подобного. Это уже было достаточным потрясением — увидеть сотни обнаженных людей одновременно, но наблюдать, как они все трахаются, было далеко за пределами всего, что Тэмми могла постичь. Она наблюдала, как три пары врывались друг в друга с интенсивностью, граничащей с насилием. Одна женщина стояла на коленях, в то время как мужчина засовывал свой член ей в рот. Мужчина целовал одну женщину, в то время как другая сидела на его члене. Это был полный хаос. Шипение отражалось от них непрерывной волной, пульсируя от совместных движений. Казалось, это каким-то образом перерастало во что-то, что не было просто звуком. Тэмми почувствовала, что давление воздуха начало меняться. Она узнала запах дыма.
— Каспен? — прошептала Тэмми тихим голосом.
Каспен схватил ее за лицо. К ее удивлению, его глаза потемнели от страха.
— Тебе нужно уйти, — сказал он. — Прямо сейчас.
— Что? Нет, я тебя не оставлю.
Он пытался отстраниться от нее. Она крепко обхватила его ногами, прижимая ближе. Он уже снова был тверд.
— Тэмми, пожалуйста, — в отчаянии взмолился он. — Тебе нужно уйти.
— Расскажи мне, что происходит.
— Они вот-вот изменятся.
— Все?
— Нет времени объяснять. Ты должна закрыть глаза. И не открывай их, пока я тебе не скажу.
— Что? Почему…
— Когда они кончат, они изменятся. Я изменюсь.
— Я не понимаю.
— Я не могу остановить это, Тэмми. Я един с ними. Просто закрой глаза.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что ты един с…
— Закрой глаза, Тэмми!
Это был приказ. Тэмми закрыла глаза.
Шипение выросло до невыразимой громкости, заполняя ее изнутри, сверля череп с такой силой, что она едва могла это выносить. Ее ноги все еще были обернуты вокруг Каспена, но мгновение спустя их раздвинули. Если мгновение назад она была прижата к его теплой, влажной коже, то теперь она чувствовала, как твердые чешуйки царапают ее бедра. Он воплощал свою истинную форму — прямо сейчас — прямо перед ней. Но она не могла видеть его. Она могла только чувствовать, как форма его тела меняется с явно человеческой на явно… нет. Его естественная температура уже была выше, чем у нее, но теперь ей казалось, что она касается жестяной крыши в разгар лета. Кожа Тэмми начала гореть. Она отпрянула назад, свернувшись калачиком, стараясь не прикасаться ни к одной части его тела. Все, что она слышала, было оглушительным шипением толпы, разрывающим ее барабанные перепонки в клочья.
Тэмми понятия не имела, как долго это продолжалось. Шипение достигло оглушительного крещендо, и она поняла, что все, должно быть, достигли кульминации. Она заткнула уши, отгораживаясь от визга, от всего, что заставляло волосы у нее на затылке вставать дыбом в предвкушающем страхе.
В конце концов шипение прекратилось.
— Тэмми.
Ее имя.
— Теперь ты можешь открыть глаза, Тэмми.
Она не пошевелилась.
— Открой для меня глаза.
Тэмми открыла глаза.
Сначала она не увидела ничего, кроме дыма.
Затем она увидела Каспена — человеческую версию — смотрящего на нее сверху вниз. Тэмми подняла голову. Она свернулась калачиком на алтаре, убаюканная руками Коры. Зал пустел, все василиски снова приняли человеческий облик. Бастиана нигде не было видно.