— И когда именно ты сделал это?
Теперь Каспен замолчал.
— Когда, Каспен? — снова спросила Тэмми, на этот раз твердо.
Он вздохнул.
— В первую ночь тренировок.
Волна ужаса захлестнула Тэмми.
— До или после нашей встречи?
По выражению его лица она знала ответ. Он все равно это сказал.
— После.
У Тэмми скрутило живот.
— Ты хочешь сказать, что был помолвлен, когда я раздевалась перед тобой?
Его голос был напряжен от боли.
— Да.
Тэмми почувствовала себя так, словно из нее вышибло дух. Это была ночь, когда она прикасалась к себе — ночь, когда она просунула коготь себе между ног.
— Но, Тэмми, — Каспен говорил быстро, явно пытаясь произнести нужные слова, — в тот момент, когда я встретил тебя, я понял, что должен покончить с этим. Я любил тебя с самого начала. Ты это знаешь.
Тэмми напряженно смотрела в огонь. Она не могла смотреть на него больше ни секунды.
Услышав ее молчание, Каспен сказал:
— Аделаида никогда ничего не значила для меня, Тэмми. Она подтвердит это, если хочешь.
Тэмми фыркнула. Последнее, чего она хотела, это чтобы Аделаида подтвердила что-либо о своей помолвке — или ее отсутствии — с Каспеном.
Когда она не ответила, Каспен попытался снова.
— Тэмми, я…
Но Тэмми подняла ладонь, и он замолчал. Горячее, обжигающее предательство скрутило ее внутренности в болезненный узел. Это было похоже на то, что она почувствовала, когда он сказал ей, что она гибрид. Тэмми попыталась унять сердцебиение, но это было бесполезно.
— Я хочу домой, — сказала она, резко вставая.
— Ты не можешь уйти. — Каспен тоже встал, следуя за ней к двери. — Ты должна перейти…
Тэмми резко повернулась к нему лицом.
— Ты думаешь, я хочу заниматься с тобой сексом после того, что ты мне только что сказал?
Каспен попытался дотронуться до ее плеч, но она стряхнула его руку.
— Нам не обязательно заниматься сексом, — сказал он. — Но ты должна практиковаться, Тэмми. Тебе нужно…
— Что мне нужно? Что, Каспен? Переход, чтобы я могла стать больше похожей на тебя? На лжеца?
Его челюсть сжалась.
— Тэмми, пожалуйста.
— Нет. Я не хочу этого слышать. Я иду домой.
— По крайней мере, позволь мне проводить тебя. Роу все еще может быть…
— Мне не нужно, чтобы ты провожал меня, Каспен. Мне ничего от тебя не нужно.
И с этими словами Тэмми выбежала из своих покоев.
Коридор был пуст, Роу давно ушел. Кровь Каспена засыхала в луже, и Тэмми перепрыгнула через нее, когда выходила. Она сорвалась с места, как только оказалась на тропе, и не останавливалась, пока не добралась до самого дома.
Ее мать была уже в постели, в доме стояла тишина.
Тэмми сразу же отправилась в свою комнату. Она вырвала коготь из промежности и сунула его в ящик комода, не желая получать ни единого сигнала от Каспена сегодня вечером. Она разорвала их ментальную связь, убедившись, что он никак не сможет получить доступ к ее разуму, даже пока она спит. Затем Тэмми забралась в постель и плакала, пока не уснула.
Следующее утро выдалось ветреным.
Тэмми не возражала, ее настроение соответствовало погоде. Когда мать постучала в дверь спальни, чтобы позвать ее завтракать, она просто притворилась спящей. Тэмми не хотела быть частью сегодняшнего мира. Она не хотела быть частью ничего из этого — мира Каспена, Лео, своего собственного. Некуда было пойти, негде спрятаться, негде укрыться от реальности ее положения.
Тэмми перевернулась на другой бок, уставившись в потолок. Она проследила глазами за знакомыми узлами на деревянных балках над кроватью и подумала, что видит их в последний раз. Она могла вспомнить сотни ночей, когда плакала, пока не засыпала в этой самой постели, — тысячу, когда она была слишком уставшей даже для этого. Все ее детство прошло в борьбе за то, чтобы вписаться в общество, за то, чтобы чувствовать себя правильной. Теперь, когда она знала правду, она почему-то не чувствовала покоя. Теперь существовало два мира, к которым она не принадлежала.
А что насчет кровных уз? Аделаида сказала, что то, что случилось с Роу, не должно повториться — что им нужно оберегать друг друга. Что она имела в виду? У Каспена был бы ответ. Но у Тэмми не было желания разговаривать с ним. Она не была заинтересована выслушивать еще какую-либо ложь.
Наконец, Тэмми поднялась. Ее мать была на кухне.
— Я видела приглашение. — Она указала на письмо на столе. — Ты готова к сегодняшнему вечеру?