Рядом с Тэмми выпятила грудь Вера.
Максимус продолжил.
— В следующий раз, когда мы соберемся, это будет на свадьбе.
Ужас затуманил зрение Тэмми. Виски больше не помогал.
Лео шагнул вперед, и отбор начался.
Вместо того, чтобы подходить к девушкам, как он делал это в прошлом, Лео заставил их прийти к нему. Он протянул руку девушке, сидевшей справа от Тэмми, и толпа зааплодировала, когда она вышла вперед, взяла его за руку и ступила на второй подиум. Тэмми не знала имени девушки, да ее это и не интересовало. Она знала только имя девушки, которую Лео выберет следующей.
Вера.
Губы Максимуса растянулись в улыбке, когда Вера взяла Лео за руку и поднялась на первую трибуну. Толпа зааплодировала еще громче.
Тэмми стояла между двумя последними девушками, гадая, знают ли они уже, что шанса уже не нет. Она расправила плечи. Лео даже не протянул ей руку. Он просто посмотрел ей в глаза, прежде чем мотнуть головой в сторону третьей трибуны, направляя ее, как собаку, разучивающую трюк.
Снова последняя.
Тэмми не нужно было смотреть на Максимуса, чтобы почувствовать исходящую от него ярость, когда она вышла вперед, чтобы занять свой подиум. Она стояла там гордо, как и всегда, не позволяя никому здесь заставить ее почувствовать, что она стоит меньше, чем девушки рядом с ней.
Вера прямо-таки сияла, Тэмми чувствовала ее снисходительную улыбку даже отсюда.
Лео смотрел только на нее.
В его глазах была такая ревность… Такой гнев. Время поблажек явно прошло, принц больше не давал ей передышки просто потому, что хотел ее.
Придет время, когда тебе придется выбирать.
Будущее Лео было бы проще, если бы он выбрал Веру. Она была любимицей деревни и его отца. Если Тэмми хотела, чтобы он выбрал ее — и если она хотела спасти ему жизнь, — она должна была дать ему повод сделать это.
Кто-то тронул Тэмми за руку — слуга помогал ей спуститься с подиума. Тэмми вслед за двумя другими девушками вышла из бального зала и поднялась по лестнице. Они направлялись на этаж Лео. Поднимаясь по лестнице, Тэмми узнала высокий портрет отца и сына. Когда они достигли площадки, слуга проводил каждую из девушек в их комнаты. Комната Тэмми находилась в самом конце коридора, дальше всего от комнаты Лео.
— Вам что-нибудь принести, мисс?
Тэмми моргнула. Она хотела многого: чтобы Каспен извинился, чтобы Лео понял ее обстоятельства. Но она не могла получить ни того, ни другого. Поэтому она сказала:
— Виски.
Слуга кивнул и исчез.
Тэмми стояла одна, уставившись на кровать перед собой.
Все произошло так быстро. Только что она была на балу, а теперь заперта в замке, обреченная ждать, пока кто-то другой не решит за нее ее будущее.
Она не могла этого вынести. Ей нужно было поговорить с Лео.
Тэмми открыла дверь и вышла в коридор, готовая найти его. К ее удивлению, он уже был там, прислонившись к дверному косяку соседней комнаты.
Он был не один.
Вера хихикала, прижимая груди друг к другу, пока Лео накручивал прядь ее волос на кончики пальцев точно так же, как он накручивал прядь Тэмми. Его глаза скользнули к ней. Бесконечно долгое мгновение они смотрели друг на друга. Затем Лео жестоко приподнял бровь. Его рука легла на талию Веры, увлекая ее по коридору к своей спальне. Последнее, что Тэмми увидела перед тем, как закрылась дверь, были пальцы Лео, расшнуровывающие на спине ее платье.
Ей было не привыкать к одиноким ночам, но эта была одной из худших.
Коготь исчез, затерявшись в лабиринте. Каспен совершенно отсутствовал в ее сознании, пустота была такой ослепительной и чужой, что она едва могла это выносить. Тэмми не осмеливалась связаться с ним. Она даже не знала, что скажет. Он знал, что она в замке, знал, что принц выбрал ее.
И Лео.
Тэмми никогда не забудет выражение его лица, когда он затащил Веру в свою спальню. Она продолжала представлять его длинные пальцы, расшнуровывающие платье Веры, — пальцы, которые были внутри нее всего час назад. Без сомнения, они уже занимались сексом в кровати Лео с балдахином. Вера сделала бы все, что бы он ни попросил, бесконечно стремясь угодить принцу. От этой мысли ей захотелось плакать, и она забралась в свою постель, плотнее закутавшись в непривычные одеяла. В ее комнате было холодно, но она не стала разводить огонь. Она просто смотрела в потолок, думая о том, как только сегодня утром смотрела на потолок своей детской спальни — потолок, который столько раз желала никогда больше не видеть. Теперь же не было ничего, что она хотела бы увидеть сильнее. В конце концов, принесли виски, и Тэмми выпила его одним глотком.