Лео уставился на нее с непроницаемым выражением лица. Он наклонился.
— Правду о чем, Тэмми?
Обо мне.
Но она не могла этого сказать. Она просто не могла. Вместо этого она позаимствовала реплику Каспена.
— Было бы проще показать тебе.
Последовала короткая пауза, затем Лео опустил голову.
— Показывай дорогу, — просто сказал он.
Всю обратную дорогу до замка ни один из них не произнес ни слова. Тэмми не могла не думать о том, как в последний раз они вместе ехали в экипаже — как Лео назвал ее порочной, как она слизывала его сперму прямо с его ладони. Ей стало интересно, думает ли он об этом тоже.
Подъехав к замку, они остановились в фойе.
— Твой отец занят? — спросила она.
Лео пожал плечами.
— А что?
— Я не хочу, чтобы он нас видел.
Принц медленно кивнул.
— Обычно он встречается со своими советниками по утрам, — сказал Лео. — Он нас не побеспокоит.
Тэмми кивнула. Ей пришло в голову кое-что еще.
— Ты не можешь сказать ему, что я показывала тебе это.
Теперь Лео начал колебаться. Любопытство, которое она почувствовала ранее, снова взяло верх. Она знала, что он понимает, что она просит его сделать выбор между ней и его собственным отцом.
Лео сделал свой его.
— Я ему не скажу. Даю слово.
Для нее этого было достаточно.
Они вместе прошли по коридорам замка, спускаясь по лестнице за лестницей, пока Тэмми снова не оказалась перед дверью в подземелье. Она остановилась, повернувшись к Лео. Для них это был беспрецедентный момент. Момент истины.
— Должен ли я оказать тебе честь? — спросил Лео, заметив ее нерешительность. Он взялся тонкими пальцами за дверную ручку.
Тэмми смогла только кивнуть.
Лео подождал еще мгновение, прежде чем повернуть ручку и переступить порог. Тэмми последовала за ним, ее горло сжалось, когда в ноздри ударил приторный запах разложения. Камеры были такими же, какими она их помнила, ряды за рядами исчезали в темноте.
Лео сделал несколько шагов вперед, затем остановился. Он повернул голову в сторону, и Тэмми увидела, как его серые глаза остановились на обитателе первой камеры.
— Тэмми… — прошептал он, — что это?
В ответ Тэмми взяла его за руку и подвела ближе к камере.
Лео напрягся, когда они приблизились к решетке. Он уставился на женщину василиска, привалившуюся к стене камеры, разглядывая переплетение золотых проводов, вплавленных в кончики ее пальцев.
— Что с этим происходит?
Этим.
Василиск явно была женщиной, но Лео обращался к ней как к объекту.
Тэмми постаралась не воспринять это как плохой знак.
— Кровь василиска обладает магическими свойствами, — начала Тэмми, поняв, что понятия не имеет, как объяснить кровопускание.
Лео уставился на провода. Тэмми никогда не видела, чтобы он стоял так неподвижно.
— Какими свойствами?
Тэмми глубоко вздохнула.
— Ее можно превратить в золото.
— Золото, — пробормотал он.
— Да, — сказала Тэмми. — Золото.
Мгновение Лео просто стоял там. Затем он повернулся к ней лицом, и она подняла руку.
— Это, — прошептала она, проводя пальцем по его губам, прямо там, где были резцы. Ее пальцы коснулись золотого браслета на его запястье. — Это.
Лео покачал головой.
— Нет, — сказал он.
— Да.
Его взгляд вернулся к камере.
— Это варварство.
То же самое она сказала о ритуале.
— Так говорит сын человека, который разрешает это.
Лео открыл рот, затем закрыл. На его лице промелькнуло недоверие, за которым быстро последовал глубокий стыд. Он выглядел совершенно опустошенным; с таким же успехом Тэмми могла вонзить нож ему в грудь. И все же, несмотря на боль, она увидела, как в его глазах зарождается понимание. Возможно, ему было трудно поверить в то, что происходило в подземелье, но уж точно было нетрудно поверить, что его отец позволил бы это.
— Я не мой отец, Тэмми, — прошептал Лео.
Она хотела утешить его. Вместо этого она двинулась вперед.
— Тогда докажи это. Положи этому конец.
— Каким образом?
— Делай то, что ты всегда хотел делать. Используй свою силу.
Лео закрыл глаза, как будто мог отгородиться от ее слов.
Тэмми подошла ближе, еще крепче сжимая его руку в своей.
— Если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, ты должен быть тем, кто это изменит, Лео.
Его глаза все еще были закрыты.
Тэмми рванулась вперед.
— Это то, с чем ты хочешь править? Жадность? Пытки?
Лео открыл глаза.
— Конечно, нет, — прошептал он.