Когда поцелуй закончился, Лео не отстранился. Вместо этого он заглянул ей глубоко в глаза и сказал:
— Ты никогда по-настоящему не принадлежала мне, не так ли?
Тэмми уставилась на него в ответ, заметив зеленые отблески в его радужках. Она подумала об Эвелин.
— Ты тоже никогда по-настоящему не был моим.
Грустная улыбка тронула его губы.
— Мы оба знаем, что был.
Повисла пауза, и Тэмми не знала, чем ее заполнить.
Следующие слова Лео были произнесены шепотом.
— Я влюбился в тебя с тех пор, как увидел в том зеленом платье, Тэмми.
Платье, которое подарил ей Каспен.
Тэмми вспомнила ту ночь — как они договорились не лгать друг другу, как она вынудила Лео признать, что он хочет ее. Как далеко они зашли.
Прежде чем она успела ответить, Лео опустил руки, и тень его прежнего «я» вернулась.
— Что я могу сделать?
Услышав его слова, Тэмми почувствовала огромное облегчение. Если Лео спрашивал об этом, это означало, что он хотел помочь. Это означало, что он был на их стороне.
— Нам нужно попытаться заключить мир, — сказала Тэмми. — Мы должны изменить будущее королевства.
— Каким образом?
Тэмми не знала ответа на этот вопрос. Но она знала, кто ответит на него.
— Не у меня нужно спрашивать.
— Тогда у кого?
Теперь она избегала его взгляда.
Лео вздохнул.
— Ах. Конечно. Он.
Тэмми не ответила.
Они стояли молча, и она молилась, чтобы только что не совершила серьезную ошибку.
— Ты можешь… организовать встречу? — он сказал это медленно осторожным и контролируемым тоном.
Тэмми знала, что это последнее, что он хотел бы сделать, и это последнее, что Каспен хотел бы сделать тоже. Но с Лео на их стороне будущее между королевской семьей и василисками могло отличаться от того, которое планировал Бастиан. Надежда была. И пока была надежда, у них был шанс.
— Да, — сказала Тэмми. — Я могу.
На обратном пути из подземелья никто из них не произнес ни слова.
Когда они поднялись по лестнице, принц направился в свою комнату.
— Лео, подожди, — сказала Тэмми.
Он остановился, держа руку на двери. Прошла вечность.
— Тэмми?
Ее сердце подскочило к горлу.
— Могу я остаться? — ей потребовалось все мужество, чтобы спросить это.
Брови Лео почти незаметно приподнялись.
Он столько раз просил ее остаться. Но теперь Тэмми сама просила — умоляла — остаться. Она спрашивала не только об отборе. Она спрашивала, сможет ли остаться в его сердце — на том месте, которое он приберег для нее с того момента, как увидел ее в том зеленом платье.
Лео не ответил.
Вместо этого он открыл дверь своей спальни, широко распахнув ее, чтобы показать кровать с балдахином.
Тэмми чувствовала предвкушение Лео, она чувствовала, как его тело тянется к ней. Ее тоже тянуло к нему. Нельзя было отрицать это, нельзя было притворяться, что то, что у них было, было ненастоящим. Их игра длилась достаточно долго. Тэмми раскрыла свои карты, и Лео тоже. Больше не было причин сопротивляться. Она устала бороться с неизбежным.
Его губы коснулись ее губ прежде, чем дверь захлопнулась.
В их движениях был идеальный, завершенный ритм, они оба прикасались друг к другу, как будто всегда знали, что так и должно быть, как будто им было суждено сделать это с того момента, как они встретились. Она стянула с себя платье.
— Тэмми, — сказал Лео. — Ложись в мою постель.
Глава 36
Тэмми забралась в постель и легла на спину.
— Блядь, — выдохнул Лео.
Тэмми решила не торопиться. Она медленно провела руками по телу, лаская груди, прежде чем погрузить пальцы между ног. Лео разделся прямо у нее на глазах, расстегивая рубашку и стягивая брюки. Когда он, наконец, оказался перед ней обнаженным, Тэмми прошептала:
— Прикоснись ко мне, Лео.
Он шагнул вперед. Его пальцы нащупали ее влажность, и она застонала от глубокого удовлетворения.
— Блядь, — выдохнул он. — Ты такая мокрая, Тэмми.
Ее рука присоединилась к его руке, притягивая его еще глубже.
— Только для тебя, — прошептала Тэмми. Она знала, что ему нужно это услышать. И она хотела дать ему то, в чем он нуждался.
Лео наклонился, чтобы поцеловать внутреннюю поверхность ее бедра.
— Как ты могла так долго скрывать от меня эту пизду?
— Ты должен был это заслужить.
— А теперь заслужил?
— Да.
Лео отстранился.
Он посмотрел на нее сверху вниз, и они оба осознали важность момента.