Тэмми повернулась к Лео.
— Уходи.
Несмотря на весь этот хаос, его глаза были сосредоточены только на ней.
— Только если ты пойдешь со мной.
— Я не могу. Я должна найти…
Но она замолчала, когда кто-то появился рядом с ними.
Они оба обернулись и увидели Каспена.
— Тэмми, — сказал он. — Ты закончила крестование?
— Нет.
Облегчение, а затем немедленное беспокойство промелькнуло на его лице. Он мотнул головой в сторону Лео.
— Она уязвима. Если кто-то попытается…
— Я уже заявил на нее права.
Последовала короткая пауза. Затем Каспен сказал:
— Хорошо.
Он говорил серьезно: Тэмми чувствовала его одобрение, и она поняла, что ему понравилось, как она мыслит. Как василиск.
Он повернулся к Лео.
— Ты должен идти.
Лео покачал головой.
— Я не оставлю ее.
Каспен тоже покачал головой.
— Ей не причинят вреда, Лео. Даю тебе слово.
Каспен впервые назвал его по имени. И все же Лео колебался. Каспен шагнул вперед, так что они оказались лицом к лицу, и положил руку на плечо Лео.
— Я не могу защищать вас обоих одновременно, и я знаю, что она хочет, чтобы ты жил. Уходи.
Каспен был максимально близок к тому, чтобы сказать Лео, что он важен. Мгновение двое мужчин просто смотрели друг на друга. Затем Лео положил руку на плечо Каспена. Ни один из них не сказал ни слова, но Тэмми увидела, что между ними возникло взаимопонимание; им обоим нужно было остаться в живых ради нее. Не было ничего важнее этого.
Они опустили руки.
— Очень хорошо, — сказал Лео. Он повернулся к ней. — Тэмми, я…
— Расскажешь мне после, Лео.
Он закрыл рот. Затем поцеловал ее в висок и убежал.
Тэмми наблюдала, как Лео пересек половину поляны, прежде чем василиск торжествующе схватил его за горло. Прежде чем Тэмми успела запаниковать, василиск отпустил его, в замешательстве глядя на свою руку. Мгновение спустя Лео исчез.
— Тэмми, — настойчиво позвал Каспен. — Я должен доставить тебя в безопасное место.
Она окинула взглядом царящий перед ней хаос. Хищники охотятся на добычу. Сильные убивают слабых. Круг жизни.
— Нет. — Она покачала головой. — Это моя вина. Я должна все исправить.
— Ты не можешь исправить это, Тэмми. Мой народ разгневан. Ты не можешь остановить то, что уже началось.
Прежде чем Тэмми успела ответить, кто-то присоединился к ним на сцене.
Каспен немедленно выставил руку перед собой, когда василиск в человеческом обличье двинулся к ним. Изо рта мужчины, искривленного в ужасной ухмылке, капала кровь. Он уже переходил в другое состояние. Огромные когти образовались там, где были пальцы, широко растопырившись, когда Каспен оттолкнул ее за спину.
Василиск сделал выпад.
Каспен издал стон, когда острые когти полоснули его. Он отшатнулся назад, кровь хлынула из бицепса. Василиск снова двинулся вперед, его клыки бешено лязгали друг о друга, в то время как остальные части тела навалились на него.
— Каспен! — воскликнула Тэмми. — Изменись!
Но Каспен только покачал головой.
— Я не могу, Тэмми.
Понимание пронзило ее, как стрела.
Каспен был слаб. Он умирал уже несколько дней, и это прогрессировало до такой степени, что он больше не мог вернуться в свою истинную форму. Тэмми выпрямилась, расправив плечи, чтобы воздух мог попасть в легкие.
Пришло время.
Она закрыла глаза, отключаясь от звуков схватки, сосредоточившись только на том, что чувствовала внутри. Пустота внутри нее была поразительно большой. Тэмми почувствовала первобытную боль от этой потери, от всей души жалея, что так долго ждала, чтобы обратиться к ней. Она успокоила свой разум, потянувшись к оставшимся нитям силы.
Та чувствовалась, но едва-едва. Она черпала из нее, пила из бесконечного колодца внутри себя, используя одну часть, чтобы зафиксировать другую.
В тот момент, когда она соединила обе, каждая клеточка ее тела загорелась огнем. Полная ясность пронеслась по венам Тэмми, когда ее сторона василиска немедленно начала заживать. Потрепанные края ее разума плавно срослись, создавая нечто, что было даже сильнее, чем то, что было там раньше. Тэмми почувствовала приподнятость, как будто она могла уплыть со сцены в бескрайнее небо. Она парила в бесконечности, не испытывая ничего и все одновременно. Не было более сильного чувства, чем это, — не было лучшего способа понять себя. Все осколки ее личности соединились в одну совершенную, безграничную точку. Ее сила была космической — такой же огромной, как звезды.
Она ни с кем не была связана. Она была свободна.