Маленький домик, который Тэмми делила со своей матерью, приютился на опушке леса, и Тэмми почувствовала волну тепла, когда увидела его. Он всегда был для нее домом, что бы ни ждало ее за его стенами.
Ее мать подняла глаза от кухонного стола, когда она вошла.
— Как все прошло в пекарне, моя дорогая?
— Ужасно, — сказала Тэмми.
— С яйцами или с Верой?
— С Верой.
— Я же говорила тебе не обращать внимания на эту девушку.
— Она как комариха. Комаров трудно игнорировать.
Мать Тэмми вздохнула, вытирая руки о фартук.
— Ты должна научиться не обращать внимания на шум, Тэмми.
— Как это делаешь ты?
Это был удар ниже пояса, и Тэмми знала это. Ее мать была единственным человеком, которого городские сплетни затронули больше, чем Тэмми. Растить ребенка в одиночку в деревне, где почитали отцовство и боготворили наследников мужского пола, было нелегко. Добавьте к этому ее профессию птицевода, и мать Тэмми была парией. Что делало Тэмми дочерью одного из них.
— Прости меня, мама, — предупредительно сказала Тэмми.
Ее мать поджала губы, явно скрывая обиду.
— Не думай об этом, моя дорогая. Я знаю, ты нервничаешь перед завтрашним днем.
Нервозность невозможно было скрыть.
Прежде чем она успела снова сказать что-то обидное, Тэмми удалилась в свою спальню. Это было ее убежище во многих отношениях: каждый раз, когда мир казался слишком большим, она знала, что может закончить день в одиночестве в своей постели.
Тэмми повесила плащ в шкаф, прежде чем лечь и тупо уставиться в потолок. Она чувствовала себя бесконечно усталой, как будто на плечи легла тяжесть всего мира. И это вполне могло быть так. Если завтра у нее ничего не получится, она подведет свою мать. Они были скромными фермерами, и такие люди, как Вера, смотрели на них свысока. У них ничего не было. Если Тэмми удастся добиться руки принца, вся их репутация может измениться.
Тэмми ничего так не хотела, как заставить мать гордиться ей, что подразумевало достижение максимального прогресса в тренировочном процессе. У нее не было никаких шансов на победу. Но если бы она смогла пройти хотя бы первый отборочный раунд — может быть, даже второй, если захочет Кора, — тогда, возможно, ее мать простила бы ей то, что принц выбрал не ее. Были доступны пары для девушек, получивших высокие оценки на тренировках, но не вышедших замуж за принца. Она могла выйти замуж за герцога или какого-нибудь лорда. Но даже если бы принц был впечатлен ею — что невозможно, — у нее не было бы настоящего шанса с ним, если бы она не была одной из последних трех девушек. Эти три девушки переспят с принцем, демонстрируя все, чему они научились во время обучения. После этого принц выберет себе жену.
Тэмми со вздохом перевернулась на бок. Она уставилась на свои ладони, усыпанные веснушками. Крошечные пигментные точки тянулись от кончика одной ладони к другой, образуя на ее коже узор, похожий на созвездие.
— Ты держишь звезды в своих руках, — всегда говорила ее мать, потирая пальцы Тэмми своими. — Совсем как твой отец.
Но когда Тэмми захотела узнать больше, ее мать замолчала, и Тэмми быстро научилась не копать глубже. Она знала, что отец был больной темой. Мать бросила его еще до ее рождения, и это был предел ее знаний. Тэмми часто задавалась вопросом, что он мог сделать, чтобы заставить ее мать уехать, особенно учитывая, как трудно было вести хозяйство без мужчины, который брал бы на себя часть бремени. Но гадать было бесполезно. И Тэмми все равно не хотела знать. Это не изменило бы того, как жители деревни шептались о них, или того, как Вера смотрела на нее, как на отвратительное насекомое, которое нужно раздавить. Для них никогда не было справедливости. Они давно смирились с этим.
Единственное, что имело значение, — это то, что произойдет в пещерах завтра.
Слова Веры прокрутились у нее в голове: Отдохни немного, Тэмми. Тебе это понадобится. Тэмми закрыла глаза. Когда она проснулась, было время обеда.
Ее мать стояла у плиты, готовя в кастрюле тушеное мясо. Тэмми достала из буфета буханку хлеба и едва начала нарезать ее, как раздался стук в дверь. По звуку — пять коротких, резких хлопков — Тэмми поняла, что это Габриэль.