Не прикасайся к этому.
— Почему? — громко прошептала Тэмми пустой комнате, прижимая руку к груди. Она все еще пульсировала от его энергии.
Потому что это не принадлежит тебе.
В его голосе было столько злости, что ей захотелось заплакать. Слишком поздно Тэмми поняла, чего она добивалась. Без предупреждения разум Каспена завладел ее сознанием, и она увидела ужасный монтаж войны: василиски против людей, сражения глубоко в пещерах, в конечном итоге почти полное вымирание всей семьи Каспена. Тэмми чувствовала опустошение и не знала, было ли это его или ее.
Мне так жаль, подумала она, но Каспен уже ушел. В голове у нее было пусто, коготь внезапно похолодел. Она оцепенело смотрела на череп, удивляясь, как люди могут быть такими жестокими. Она не могла выкинуть из головы образы — столько крови, столько смертей. Пострадали обе стороны, но было ясно, что василиски понесли гораздо большие потери. Это было похоже на картину, которую она видела внизу.
Тэмми как раз собиралась позвать Каспена, когда услышала чей-то голос.
— Что-то ищете?
Тэмми резко обернулась.
В дверях стоял молодой человек и пристально смотрел на нее. Он прислонился к дверному косяку, угловатое лицо было повернуто в сторону. Льдисто-светлые волосы были расчесаны на прямой пробор и зачесаны назад, острые скулы отражали тусклый свет свечей. На нем был бархатный костюм темно-бордового цвета с украшенной драгоценными камнями змеей, приколотой к лацкану. В нем была утонченная элегантность, которая казалась смутно знакомой, и Тэмми поняла, что он очень похож на Лилли. У них были одинаковые густые волосы, одинаковые полные губы.
Значит, это и был принц.
Глава 5
Она никогда не видела принца вблизи — он всегда махал рукой с балкона или сидел в экипаже на параде. Он был довольно высоким, его голова почти касалась дверного проема. У Тэмми не было ответа на его вопрос, поэтому она сказала единственное, что пришло ей в голову.
— Это реально?
Принц вошел в комнату.
— Что реально?
Тэмми указал на череп. Она хотела, чтобы он опроверг то, что показал ей Каспен. Она хотела, чтобы он сказал ей, что это всего лишь безделушка — не более чем гипс и глина.
Вместо этого он спросил.
— А как ты думаешь?
Пока она молчала, он приблизился и остановился, оказавшись рядом с ней.
— Ты недовольна, — тихо сказал он.
— Нет, я… — начала Тэмми, но понятия не имела, как закончить. — Я… просто удивлена.
По крайней мере, это половина правды.
— Я бы предпочел, чтобы ты мне не лгала, — сказал принц. — Многие люди делают это.
Она удивленно посмотрела на него. Его честность заставляла ее чувствовать себя неловко. Она полагала, что члены королевской семьи хорошо воспитаны и осторожны в выражениях. Она не ожидала, что он заговорит так откровенно.
Вместо того чтобы ответить, Тэмми просто посмотрела на него, и он сделал то же самое.
Его взгляд задержался на низком вырезе ее платья, отмечая изгибы, которые придавала ей облегающая ткань. Откровенный голод на лице принца так отличался от всего, что она когда-либо видела у мужчин. Желание Каспена к ней всегда было замаскировано — таилось прямо под поверхностью, скрытое за сдержанным фасадом безразличия. Лицо принца ничего не скрывало, и Тэмми почувствовала странный трепет при этой мысли. Прежде чем она смогла сдержаться, она прошептала:
— Ты проиграл пари.
Он склонил голову набок.
— Прошу прощения?
Вместо того, чтобы объясниться, Тэмми снова повернулась к черепу.
— Кажется, держать его при себе нездорово, не так ли?
— Это семейная реликвия, — объяснил принц. — Мой отец считает ее своей самой ценной собственностью.
Тэмми почувствовала прилив гнева.
— Что это за семья, которая хранит череп как семейную реликвию?
— Полагаю, моя.
Тэмми покачала головой. Это было подло.
Принц, казалось, прочитал ее мысли, потому что сказал:
— Знаешь, не все мы плохие.
Ей было трудно в это поверить. Видения, которые только что послал ей Каспен, снова промелькнули в ее голове — боль, кровопролитие и страдания. И все это от рук его семьи. Возможно, принц не участвовал в войне, но он происходил от людей, которые участвовали. И он явно поддерживал их действия.