— Ваше высочество? — Голос лорда камергера заглушил отдающееся в ушах сердцебиение Тэмми.
— Что? — спросил Лео, не отводя от нее взгляда.
— Вы уже поцеловали каждую девушку. Пришло время.
— Очень хорошо.
Лео наконец отпустил ее, отступив на шаг и поправляя запонки на манжетах. Затем, к крайнему удивлению Тэмми, он протянул ей руку. Она осторожно взяла ее, наблюдая, как он переплел их пальцы. Их руки оставались сцепленными, когда они направлялись к подиумам, а весь бальный зал наблюдал за ними, когда они проходили мимо.
Лео не колебался. Он повел Тэмми прямо к первой трибуне, держа ее за руку, пока она не оказалась лицом к толпе. В качестве последнего жеста он прижался губами к ее пальцам. Затем он отпустил ее руку и указал на следующую девушку.
Лео исключил двух соперниц: блондинку, которую он ставил первой в прошлый раз, и девушку с растрепанной каштановой челкой. Тэмми едва обратила на это внимание. Она просто стояла на своем подиуме — первом — и гадала, как, черт возьми, она сюда попала. Она начинала понимать игру Лео. Было ясно, что он вознаграждал ее за поцелуй, что она использовала свое тело как валюту, чтобы купить себе это место. В этом смысле Лео был откровенен. Он был человеком слова, как бы нелепо это ни было признавать. По крайней мере, она понимала правила его игры.
Когда отбор закончился, Тэмми немедленно проводили обратно вместе с другими оставшимися девушками. Всю дорогу домой она оцепенело смотрела в окно, прокручивая в голове случившееся.
— Мисс? Вы меня слышали?
Они подъехали к ее дому. Лакей разговаривал с ней.
— Простите, что?
— Я сказал, кто-нибудь прибудет за вами завтра вечером. Будьте готовы к восьми.
Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова. Затем она поняла, что он имел в виду. Лео поставил ее на первое место: за эту честь полагалась награда.
Ей предстояло свидание с принцем.
Глава 8
— Я так горжусь тобой, моя дорогая.
Это было на следующее утро. Тэмми едва проснулась.
— Я всего лишь вторая девушка, которую он водит на свидание, мама. Не надейся.
— Это хорошо. Это значит, что у тебя есть шанс произвести хорошее впечатление раньше, чем это сделает кто-либо другой.
Тэмми принялась гонять яичницу по тарелке. Она понятия не имела, хотела ли она вообще произвести хорошее впечатление на Лео. Он не произвел на нее хорошего впечатления.
— Из-за этого я пропущу вечер тренировок, — проворчала она.
— Это не имеет значения, Тэмми. Свидание с принцем гораздо важнее. Твое обучение призвано подготовить тебя к нему. Нет смысла тренироваться, если принц не положит на тебя глаз.
Тэмми вздохнула. Она действительно привлекла Лео.
События прошлой ночи все еще были для нее как в тумане. Она ворочалась до рассвета, снова и снова прокручивая в памяти свой поцелуй с Лео, пока не запомнила каждое его мгновение. Она помнила его язык у себя во рту и его руки на своей талии. Она вспомнила, как он обнимал ее, словно она была самим воздухом, которым он дышал. Поцелуй с Лео отличался от поцелуя с Каспеном — принц был моложе, более раскованный и свободный, без сдержанной силы или глубокой, сложной серьезности, которые излучал василиск. И никакой глубины характера тоже.
Но, по крайней мере, принц хотел ее трахнуть.
Тэмми все еще не могла поверить, что она единственная девушка, у которой еще не было секса. Это казалось какой-то злой шуткой, как будто вселенная устроила заговор против нее. Она почувствовала глубокий, острый гнев на Каспена за то, что он позволил этому случиться. Как он мог утаить это от нее? Особенно когда от этого зависело само ее будущее? Это было невыразимо жестоко.
Независимо от того, что она чувствовала к Каспену, Тэмми впервые в жизни с нетерпением ждала возможности посетить пекарню. Ей не терпелось увидеть выражение лица Веры теперь, когда у Тэмми намечалось свидание с принцем. Но, к ее удивлению, Веры там не было. Вместо этого за прилавком стоял Джефф, отец Веры.
— Где Вера? — спросила Тэмми. Ей не терпелось рассказать о себе, и ей не нравилась идея уйти, не сделав этого.
— Тошнит, — проворчал Джефф.
— Ох, — Тэмми нахмурилась. — От чего?
Джефф пожал плечами и начал считать яйца.
Тэмми нахмурилась еще сильнее. Это было не похоже на Веру — пропускать работу. Пекарня была ее сценой; именно там она вершила суд над всей деревней, сплетничая и вынося суждения, практически не заботясь о последствиях. Однажды она работала во время снежной бури только потому, что был шанс, что парень, который ей нравился, может зайти заказать свою любимую выпечку. Вера была силой природы, и Тэмми не могла представить, что обычная простуда выведет ее из строя.