— Каспен, — прошептала она. — Останься со мной.
Сильная дрожь прошла по его телу. Тэмми почувствовала, как его чешуя затрепетала под ее пальцами, и, несмотря на обжигающий жар, она не ослабила хватку.
Я не могу.
— Да, — настаивала она. — Ты можешь.
Его сознание все еще было соединено с ее. Она сосредоточилась на их связи — дергая за темные нити разума, притягивая его еще ближе. Он застонал, и его снова пробрала дрожь.
Тэмми. Ты должна уйти.
— Я не собираюсь никуда уходить.
Это небезопасно. Я сделаю тебе больно.
— Ты не сделаешь этого. Я знаю, что ты не сделаешь.
Шипение вокруг них становилось громче. Его тело все еще менялось, голова медленно поднималась к ней.
Я не могу это контролировать, Тэмми.
— Ты должен попытаться.
Я ПЫТАЮСЬ.
Его ярость была осязаема. С Тэмми капал пот; она не могла больше сдерживаться. Дым просачивался из— Под его чешуи, щипая ей глаза.
— Сосредоточься на чем-нибудь другом, — умоляла она. — Сосредоточься на мне.
Каспен не ответил. Возможно, он был не в состоянии ответить. Но Тэмми было не переубедить.
— Сосредоточься на мне, Каспен, — она произнесла это твердо, как приказ.
Закрой глаза, — приказал он в ответ.
— Нет. Останься со мной.
Что-то капало на коврик. Тэмми посмотрела вниз и увидела кровь, сочащуюся изо рта Каспена. Он прикусил собственный язык.
— Каспен, пожалуйста, — прошептала она.
Энергия в комнате внезапно изменилась, как будто сильный ветер развеял дым.
Ради любви к Коре, закрой глаза.
— Каспен, — снова прошептала она. — Пожалуйста.
ЗАКРОЙ СВОИ ГРЕБАНЫЕ ГЛАЗА, ТЭММИ.
Она закрыла глаза.
В тот момент, когда она это сделала, Каспен отодвинулся от нее. Он уходил в свое тело, разрывая себя на части, просто чтобы сохранить ее в целости. Тэмми не нужно было видеть его, чтобы понять, что происходит. Она ничем не могла ему помочь. Она ничего не могла сделать, кроме как молиться. Но даже ее молитв было недостаточно.
Она услышала свирепое рычание, эхом разнесшееся по пещере; она почувствовала, как его разум яростно отделился от ее. Казалось, сам воздух вокруг нее был подожжен. Тэмми знала, на инстинктивном уровне, что он изменился — что теперь она находится в присутствии хищника.
По какой-то необъяснимой причине она не боялась.
Вместо этого она почувствовала тот же покой, что и в ночь перед тем, как впервые пришла в пещеры. Она почувствовала такое же дыхание на своей щеке — всего одно-единственное дуновение, мягче, чем прикосновение перышка к ее коже. Теперь она знала, что заподозрила тогда: это был Каспен из сна — он притянул ее к себе, как мотылька на пламя.
Ее глаза все еще были закрыты. Но она страстно желала открыть их — нуждалась в том, чтобы открыть их. Она хотела увидеть Каспена в его истинном обличье. Она хотела понять эту последнюю, самую фундаментальную часть его личности. Не имело значения, что это наверняка убьет ее. В любом случае, Тэмми никогда не боялась смерти.
И она открыла глаза.
Густой черный дым заполнил пещеру. У нее перехватило горло, по щекам потекли слезы. Перед ней появилась темная масса. Даже прищурившись, она не смогла разглядеть его фигуру полностью.
Тэмми.
Его голос звучал в ее голове, в ее теле. Он был повсюду.
— Каспен, — сказала она в ответ.
При звуке его имени коготь запульсировал, и Тэмми издала отчаянный стон.
Это было намного сильнее, чем обычно — как будто его истинная форма позволяла ему действовать в полную силу.
— Еще, — взмолилась она.
Последовал еще один импульс, более интенсивный, чем первый. Тэмми вскрикнула, когда ее клитор запульсировал от боли, а не от удовольствия.
Красивая.
Одно слово. Но это все, что ей было нужно.
Рука Тэмми скользнула между ног, надавливая на коготь, укрепляя их соединение. Дым обволакивал ее кожу завитками, отбрасывая волосы с плеч и обнажая грудь. Она выгнула спину, желая, чтобы он увидел, что она сделает что угодно — выдержит что угодно — ради него. Его следующие слова наполнили пещеру, проникая в каждый дюйм воздуха:
Я мог бы съесть тебя живьем.
— Я могла бы тебе позволить.
Что-то расцветало внутри нее — что-то настоящее.
До оргазма оставались считанные секунды. Она подняла руку, потянувшись к нему. Сначала был только дым. Затем ее пальцы нашли точку опоры, коснувшись тех же чешуек, которые она чувствовала ранее. Она подалась вперед, прижимаясь к нему обнаженным телом.