Тэмми перекатилась на спину, закрыв глаза.
Не доверяй королю.
Она все еще понятия не имела, откуда исходил этот голос. Но она знала, что он где-то в замке, и Тэмми поклялась, что в следующий раз, когда она будет там, она найдет его.
Тэмми присоединилась к матери в курятнике, чтобы собрать перья для праздника. Когда они прибыли на городскую площадь, та была заполнена людьми. Тэмми немедленно нашла Габриэля и присоединилась к нему, развешивая золотые флаги на карнизах магазинов, окружающих площадь.
День прошел в череде рутинных работ.
Она попеременно думала то о Лео, то о Каспене. Ей было интересно, думает ли кто-нибудь из них о ней. Ее попытки связаться с Каспеном были бесплодны; стена между ними оставалась незыблемой, и каждый раз, когда Тэмми пыталась послать мысль по коридору в своем сознании, она наталкивалась на сопротивление. В конце концов, она перестала пытаться.
— Ты ужасно тихая, — подсказал Габриэль. Они вывешивали флаги перед мясной лавкой.
— Я думаю.
— По поводу чего?
Тэмми вздохнула.
— О прошлой ночи.
Она рассказала Габриэлю все, что произошло в замке, умолчав только о своем разговоре с Каспеном и бестелесном голосе. Он попросил ее описать свои шестьдесят секунд с Лео в мучительных подробностях, хихикая от безудержного ликования над всем, что происходило за закрытой дверью.
— И что? — спросил он, когда она закончила.
— И что?
— Кто лучше целуется? Змей или принц? Давай, Тэмми. Ты можешь сказать мне.
— Я не буду отвечать на этот вопрос.
— Держу пари, принц, — продолжил Габриэль, как будто она ничего не сказала. — Похоже, ему нужно что-то доказать. Парни, которым есть что доказывать, всегда лучше в постели. Как будто они благодарны за то, что ты рядом, или что-то в этом роде…
— Если ты скажешь еще хоть слово, я расскажу Генриетте о том, что ты сделал с Поппи.
Глаза Габриэля расширились.
— Ты не посмеешь.
— О, я это сделаю.
Габриэль приложил руку к сердцу в притворной обиде.
— Секс изменил тебя, Тэмми. Ты уже не та женщина, которую я когда-то знал.
— У меня еще не было секса.
Габриэль пренебрежительно махнул рукой.
— У тебя во рту был член, Тэмми. Некоторые сочли бы это сексом.
— Генриетта. И. Поппи, — прошипела Тэмми.
— Прекрасно, прекрасно, — Габриэль вывесил еще один флажок, задумчиво поджав губы. — Но эта дискуссия еще не закончена.
Прежде чем Тэмми успела снова запротестовать, появилась Вера. Она бросила неодобрительный взгляд на Габриэля, прежде чем повернуться к Тэмми.
— Тебе понравились — «Резвые Шестьдесят», Тэмми? Ох, как же мне понравились…
Тэмми вздохнула. Она и так была в отвратительном настроении, а Вера только усугубляла его.
— Рада за тебя, — натянуто сказала она.
— Принцу тоже понравилось.
— Тэмми ему понравилась больше, — проворчал Габриэль.
Вера сморщила носик, явно ожидая более бурной реакции.
— В конце концов, он позвал меня первой. Очевидно, ему не терпелось меня увидеть.
— Или он просто стремился побыстрее с тобой покончить, — огрызнулась Тэмми в ответ.
Габриэль фыркнул.
Вера впилась в него взглядом.
— А какой ты была по счету, Тэмми? Ходят слухи, что ты ушла последней.
Конечно, подобные слухи распространились. Вероятно, их распространяла сама Вера.
— Возможно, я была последней, — процедила Тэмми сквозь зубы. — Но я также оставалась дольше шестидесяти секунд.
Лицо Веры сморщилось.
— Что? — рявкнула она.
Тэмми расправила плечи.
— Принц даже не хотел прикасаться к песочным часам. Мне пришлось напомнить ему, чтобы он перевернул их.
Вера разинула рот, как рыба, ее глаза вылезли из орбит на лице в форме сердечка. Это был идеальный ответ; опровергнуть его было невозможно, поскольку Вера ушла до того, как Тэмми отправилась в библиотеку. Даже лучше, учитывая, что это было на самом деле правдой.
Впервые в жизни Вера поняла намек и исчезла, не сказав больше ни слова.
— Сегодня ты особенно язвительна, да? — спросил Габриэль.
Тэмми бросила на него взгляд.
— Что? — Он ухмыльнулся. — Мне нравится, когда ты язвочка.
— Пожалуйста, заткнись.
Габриэль поцеловал ее в щеку, прежде чем милостиво замолчать.