— Ты боишься, — сказал он.
Тэмми кивнула, потому что, конечно, это была правда. Он шагнул ближе, и у нее перехватило дыхание.
— Тебе не нужно меня бояться.
— Я не боюсь тебя.
Его голова наклонилась в другую сторону.
— Тогда чего ты боишься?
Тэмми не знала, как выразить это словами. Поэтому она просто сказала.
— Провала.
Василиск нахмурился.
— В чем?
— В… — начала она, но не знала, как закончить.
— …сексе, — закончил он за нее.
Тэмми не привыкла к этому слову — ее мать, конечно, никогда не произносила его вслух, а Вера всегда называла это занятием любовью, что объективно было ужасно. Сама Тэмми никогда не слышала этого из уст мужчины. Всякий раз, когда ей рассказывали об обучении в школе, уроки проводили женщины. Но те уроки были уже много лет назад, и Тэмми скорее пожалела, что не уделяла им больше внимания.
— Наверное, — прошептала она.
— Ты считаешь меня неспособным учителем? — спросил василиск.
— Я ничего о тебе не знаю.
Каспен слегка улыбнулся в ответ. Что-то внутри нее прояснилось.
— Принцы выбирали моих учениц из поколения в поколение. Будь уверена, я не позволю тебе потерпеть неудачу.
У Тэмми отвисла челюсть от такого откровения. Если то, что он сказал, было правдой, это означало, что Каспен был Змеиным Королем: легендарным василиском, чья сила намного превосходила все остальные. В деревне у него была образцовая репутация; люди говорили о нем, как о боге. У Тэмми была самый желанный учитель.
Вместо того, чтобы успокоить ее, эта информация произвела прямо противоположное действие. Теперь она чувствовала еще большее давление, чем раньше. Если ей не удастся завоевать принца, несмотря на обучение у Короля Змей, это будет более чем унизительно. Ее мать никогда не простит ее.
Каспен все еще рассматривал ее.
— Ты не выглядишь отчаявшейся из-за того, что оказалась здесь, — сказал он через некоторое время. Его формулировка была странной. Отчаявшейся?
Тэмми нахмурилась.
— А должна ли я бояться?
Каспен пожал плечами.
— Как и большинство девушек. Большая честь быть избранной принцем. Еще более высокая честь в конечном итоге стать коронованной королевой. Разве ты не желаешь всего этого?
Тэмми задумалась над этим вопросом. Ее мать, безусловно, желала всего этого. Это было вершиной общественных достижений и окончательным способом выйти за рамки их простой жизни в курятнике. Она знала, как сильно ее мать хотела, чтобы она добилась успеха — нуждалась в том, чтобы она добилась успеха. Но правда заключалась в том, что это не было желанием Тэмми. У нее не было шансов с принцем. Школьные хулиганы вдалбливали это в нее каждый божий день с тех пор, как она стала достаточно взрослой, чтобы понимать свое место в деревенской иерархии. Так она отчаянно хотела быть здесь?
Так оно и было.
Возможно, она не была в таком отчаянии, как другие девушки — возможно, она не жаждала короны, как Вера, — но она была в отчаянном желании быть здесь по-своему. Ничего так сильно она не хотела, как узнать, из-за чего весь сыр-бор, прикоснуться к мужчине и заставить его прикасаться к ней, желать и быть желанной. Голос василиска прервал ее размышления.
— Ты можешь уйти в любое время.
Тэмми фыркнула и тут же пожалела об этом.
Каспена, казалось, позабавила ее реакция.
— Ты мне не веришь?
— Я не совсем в том положении, чтобы уходить.
Он склонил голову набок.
— Невозможно эффективно обучать не желающую этого ученицу.
Тэмми предположила, что это правда.
— Кто-нибудь когда-нибудь уходил с тренировки? — спросила она.
— Один раз, — сказал Каспен. По какой-то причине, казалось, ему было больно говорить это. Секунду спустя дискомфорт исчез. — Но она не была моей ученицей.
Тэмми подумала об этом. Если это было правдой, то это неслыханно. Обучение изображалось как честь для любой девушки, родившейся в тот же год, что и принц. Тэмми задавалась вопросом, почему именно эта информация была исключена из школьной программы. Она подумала о девушке, которая убежала обратно за стену, и подумала, не пожалеет ли она когда-нибудь об этом.
— Ну, — сказала Тэмми, выпятив губу. — Я не уйду.