— Как ты думаешь, что произойдет сегодня вечером? — шепот Веры оторвал ее от размышлений.
Первая ночь фестиваля всегда была бурной; жители деревни обычно пили мед и танцевали на городской площади до рассвета. Но сегодня танцев не будет. Люди уже расходились по своим домам и запирали за собой двери.
Тэмми покачала головой.
— Я не знаю.
Все, что она знала, это то, что ей нужно поговорить с Каспеном. Она потянулась к их связи, нащупывая дверь, которая соединяла коридор между их разумами.
Но она была закрыта.
Тэмми не стоило удивляться. Каспен наверняка был глубоко под горой, окруженный себе подобными. Ей было интересно, знали ли другие василиски, что он сделал. Или еще хуже, если бы они санкционировали это.
— Тэмми. — Ее мать внезапно оказалась рядом с ней. — Мы едем домой.
Прежде чем Тэмми успела возразить, мать уже уводила ее прочь.
Они шли молча. Ее мать целеустремленно смотрела вперед, уперев руки в бока. Она не казалась испуганной. Скорее, это было так, как будто она готовила себя к чему-то неминуемому, к чему-то, чего она ожидала долгое время.
— Мама? — тихо позвала Тэмми.
— Да?
— Есть ли какой-нибудь способ вернуть их обратно?
Ее мать покачала головой.
— Нет, моя дорогая. Они окаменели. Это навсегда.
— Но если бы существовало какое-то волшебство — какой-то способ обратить все вспять…
— Ты не можешь обратить смерть вспять, Тэмми. Их души отправились к Коре.
Всю оставшуюся дорогу домой никто из них не произнес ни слова.
Тэмми планировала тайком навестить Каспена, когда ее мать ляжет спать. Но ее мать просидела без сна на кухне далеко за полночь, и у Тэмми закончились все предлоги, чтобы посидеть с ней. В конце концов, у нее не было другого выбора, кроме как удалиться в свою спальню и уставиться в потолок. Проходили часы. Ее мать так и не легла спать. К тому времени, когда Тэмми наконец задремала, начали петь петухи. Она проснулась в той же позе, в какой заснула.
Когда она появилась, ее мать все еще была на кухне. Прежде чем кто-либо из них успел заговорить, раздался стук в дверь. Лакей вручил Тэмми письмо.
Темперанс Вер,
Сегодняшнее мероприятие пройдет по плану.
Пожалуйста, будьте готовы к 20:00.
Тэмми перевернула его, удивленная тем чувством разочарования, которое испытала, когда увидела, что на этот раз никакой дополнительной записки, нацарапанной красными чернилами, не было.
Затем она вспомнила, что сегодня за мероприятие.
Осталось семь девушек: они прошли половину процесса отбора. На этом этапе стало традицией принимать девочек и их учителей в замке, чтобы дать принцу возможность усовершенствовать их подготовку. Это означало, что о ней вот-вот будут судить по ее прогрессу.
Это также означало, что Каспен встретится с Лео.
Желудок Тэмми неприятно сжался при этой мысли. Она не могла представить более странный дуэт: грозный василиск и человеческий принц. Оба могущественны сами по себе. Но они абсолютные противоположности друг друга.
Тэмми не стала пытаться связаться с Каспеном. Он не отвечал ей весь вечер, и она сомневалась, что сейчас что-то изменится. Вместо этого она помогала матери по хозяйству, чувствуя себя с каждым часом все более несчастной.
Джонатан и Кристофер были мертвы из-за нее.
Обойти это было невозможно — невозможно раскрутить ситуацию так, чтобы в ней был виноват кто угодно, кроме нее самой. Ей следовало приложить больше усилий, чтобы отговорить Каспена. Ей вообще следовало хотя бы попытаться. Но Тэмми нутром чуяла, что Каспена не переубедишь. Он был собственником, бескомпромиссным и считал ее своей. Она ничего не могла сделать, чтобы предотвратить это.
На этот раз для нее прибыли две посылки.
Ни в одной не было записки, но, развернув их, Тэмми сразу поняла, кто прислал какое платье. Платье Каспена было зеленым, а Лео — красным. У платья от Каспена была драпировка, которая красиво ложилась бы на ее талию. У платья Лео — разрез сбоку — явный намек на платье, которое она носила на «Резвые Шестьдесят». Она знала, какое платье хочет надеть.
И все же колебалась.
И Каспен, и Лео будут присутствовать на мероприятии в замке. Оба сразу поймут, чье платье она выбрала. Тэмми почувствовала внезапный укол раздражения. Почему они оба прислали ей что-то из одежды? Почему они заставляли ее выбирать? Это несправедливо.
Она уставилась на платья, желая, чтобы одно из них исчезло. Когда этого не произошлло, она решила взять дело в свои руки.