-Ты прекрасна! Выспалась? Улыбаясь спросил он.
-Да, спасибо. Как я здесь оказалась, я помню, что шла домой, а потом меня запихали в машину двое ублюдков, и хотели... Собирались... Чувствую, как губа начинает предательски дрожать, а по щекам покатились слёзы.
-Идём, я приготовил завтрак, тебе нужно покушать. Приобняв меня за талию потчнул вниз по лестнице. В животе тут же появился неприятный спасзм, обозначая, что организму необходимо подкрепиться. Брюс привел меня на кухню, обустроенную очень даже хорошо я бы сказала, и явно не дёшево. - Я не знал что ты любишь, поэтому приготовил яичницу и пиццу,сказал он.
-Я не привередлива в еде, спасибо за заботу, улыбнувшись ответила ему. -Меня беспокоит один факт! Вчера когда они пытались меня...со мной, в общем появилось нечто, разорвавшее их на куски, после чего это нечто, оказавшееся огромным волком залезло в машину, у него была окрававлена пасть и шерсть на шее. Как же я оказалась сдесь?
-Видишь ли Джеси, осторожно начал Брюс подходя ко мне, этот волк, или нечто похожее на волка, как ты говоришь, им был я. И я не собирался делать ничего плохого с тобой, но если бы я не вмешался, то они бы сделали с тобой плохое! С нескрываемой злобой сказал он. Они бы убили тебя, понимаешь? Иссушили бы тебя до последней капли крови и выбросили! Я не хотел тебя пугать, и не хотел чтобы ты видела все этого, я не мог иначе прости. Опустившись на корточки и погладив меня по ноге сказал волк. Я же сидела затыв на месте, нет не в ужасе, а скорее в шоке.
-Ты меня боишься? встревоженно спросил Брюс.
-Я...Эм...Я не ожидала такого.Наконец собрав разлетевшиеся мысли промямлила в ответ. - Ты оборотень?
-Называй как хочешь, смысл не меняется, вервольф, волкодлак, ликантроп, оборотень. Но существуют три вида оборотней: истинный, обращенный и проклятый.
-А к какому относишься ты? С интересом уставившись на Брюса спросила я.
-К истинным, я был рожден с этим. Так же как и отец, но весь наш род произошел с проклятья, еще за долго до рождения отца, моего деда прокляла одна ведьма, кажется ее фомилия Робертс, за то, что мой дед убил ее мужа. Тогда был дикий переполох, все люди, как будто сошли с ума.Икали всех ведьм и сжигли убивали, а теперь их вообще нет, тогда то та женщина в отчаянии и произнесла роковые слова для моего деда, он стал проклятым, а через какое то время родился мой отец, он уже был причислен к роду истинных оборотней, как и я.
-А как звали ту женщину? Заинтересованно спросила у волка(странно но бабушка мне никогда этого не рассказывала).
-Кажется Оливия, но какое это теперь имеет значение, дед рассказывал, что жители деревни где все это произошло, закрыли дверь и подожгли дом, вместе с женщиной и маленькой девочкой на руках. (О боже, они подожгли мою бабушку и маму когда та была младенцем!) Мои глаза стали влажными и в нутри кровь ураганом понеслась по венам, сердце бешено застучало отдаваясь глухими ударами в ушах. В этот момент я ненавидела этого человека, или оборотня, какая к черту разница, его род чуть не унечтожил мой род, ведь моя семья и семья Люси были последними из ведьм!
-Джеси с тобой все хорошо? Может воды? Взволнованно спрашивал этот омерзительный ликантроп.
-Что же вам сделали ведьмы, за что вы нас так ненавидете!? Вырвалось у меня от злости. Но тут же прикусила язык, осознав что сказала. Брюс сидел на полу и удивленно смотрел в глаза.
-Нас? Повторил он. - Ты ведьма?!
-Омелия Робертс-это моя бабушка! Выпалила я. Брюс не спеша встал и доставая с полки бутылку виски налил в два стакана.
-Похоже нам есть о чем поговорить, протягивая стакан пробормотал он.
-А я так не думаю! Выбивая стакан из его руки отрезала я. - Не навижу тебя и твою семейку зашипев добавила сквозь зубы. Встала и пошла на выход из кухни.
-Стой! Зарычал Брюс.
-Нам больше не о чем с тобой говорить! Со всей злостью и ненавистью сказала не оборачиваясь.
-Я...СКАЗАЛ...СТОЙ! Зарычал уже не человеческим голосом волк. В этот момент я обернулась (лучше бы этого не делала). Лицо мужчины стало вытягиваться в волчью морду, оголенное до пояса, мужское тело стало покрываться густой темно-серой шерстью... В это время мысли разлетелись, и только громкий внутренний голос настойчиво твердил (Беги!)