- Это за что? – просипела я, посмотрев на цифры и округлив глаза.
В голову полезли отнюдь не лучшие идеи. При такой оплате работа будет непростой.
- Мне надо кого-то убить? – предположила я.
- Нет, – усмехнувшись, произнес мой начальник. – Надо делать то, что ты умеешь - свою работу.
- Моя работа не стоит подобных денег, – недоверчиво смотрела на Тимофея Григорьевича.
- Тот, кто предлагает, считает иначе.
- Кто?
- Семья Ивана Петровича Орлова.
- Нет, – слишком резко и быстро ответила я.
«Лучше микро-кредит», - добавила в мыслях.
- Вера, не принимай скоропалительных решений, – назидательно произнес Тимофей Григорьевич. – Дослушай меня до конца, подумай, а потом озвучишь ответ.
Я сомкнула губы и кивнула. Согласилась выслушать только из уважения к мужчине, помогающему нашей семье. Решение менять не собиралась. Я очень люблю папу, маму и дочек, но плясать под дудку мерзавца не стану. Лучше санитаркой по ночам начну подрабатывать, себя в еде ограничу, чем соглашусь. Пусть невеста Ивана терпит барские замашки и ухаживает за ним, или любая другая дура, не уважающая себя. Я не кукла, чтобы мной помыкать, и не вещь, чтобы пользоваться, когда его графскому величеству заблагорассудится. Как они вообще могут просить меня о подобном после того, что сделали? Думают, я забыла, как Орлов старший поступил с моим папой, с нашей семьей, с Гелей и Милой?
Тимофей Григорьевич принялся рассказывать мне о диагнозе Ивана, о проведенном комплексе операций, лечении, результатах. Я слушала его вполуха. Меня не особо интересовала жизнь и проблемы подонка, обманувшего меня, воспользовавшегося моей наивностью и девичьей влюбленностью. Он получил по заслугам. И все же слух зацепился за одно слово - память. С этого момента я внимательнее отнеслась к тому, что говорил Тимофей Григорьевич.
- Неужели он совсем ничего не помнит? – неверяще спросила я.
- Из его памяти выпал значительный кусок жизни. Иван Петрович не помнит период обучения в Европе. Два года исчезло, словно их не было. Осмелюсь предположить, что его мозг неспроста блокирует этот период. Возможно, так он пытается отгородиться от воспоминаний об автомобильной аварии. Она произошла в Европе, – пояснил мне. – Мозг связал событие с проживанием в другой стране. Утверждать не берусь, я не специалист в данной области. К тому же, мозг человека до конца не изучен. Нам неизвестны все его возможности. Я высказываю свое личное мнен…
«Он меня не помнит. Совсем. Но почему тогда Иван так со мной разговаривал? Тыкал, грубил? Зачем приехал лечиться в нашу больницу, ко мне? Неужели, совпадение? Нет. Не верю», - рассуждала в своих мыслях, вновь пропуская мимо ушей слова Тимофея Григорьевича.
Пытаясь разгадать загадку, ответить на возникшие вопросы, разобраться в сомнениях, подумала об отце Ивана. Он точно знал обо мне и детях. Мой папа ходил к нему, требовал, чтобы тот заставил сына нести ответственность за свой поступок. Орлов старший его выгнал, а потом заставил замолчать. Но отца Ивана уже нет в живых. Говорил ли он кому-нибудь обо мне с детьми, я не знала. По взгляду матери Ивана, могу предположить, что она не в курсе моего знакомства с ее сыном, не догадывается и о внучках, рожденных от этого кобеля и подонка. Тогда, возникает вполне логичный вопрос - каким образом они тут оказались? Интересно, что на этот счет говорит статистика? Какова вероятность случайного стечения обстоятельств?
«Нулевая», - подсказывает мое чутье.
Память подбрасывает образ девушки. Полгода назад она приходила в больницу к раненой учительнице, привезенной похитителем. Кажется, ее зовут Варя. Я узнала ее, но предпочла сделать вид, будто мы незнакомы. Со слов Вани, она его давняя знакомая. Может, девушка меня тоже узнала, тоже притворилась, а позднее рассказала семье Орловых?
«А что она, собственно, может рассказать? Правильно, ничего. Ну ела я когда-то с Иваном мороженое, сидя на лавке в парке. Ну, целовались. Подумаешь. У этого кобеля, таких как я, вагон и маленькая тележка. Думаю, Варя меня действительно не помнит. Столько времени прошло. У нее своя жизнь, свои дела. Мало ли по городу случайных знакомых ходит. Что же мне теперь всех опасаться?», - общалась сама с собой.