- Подай мой телефон, – требую от своего помощника.
Он работает у меня четыре года. До Макара были другие, но я быстро с ними прощался. Его исполнительность, ответственность и человечность мне пришлись по вкусу. Со временем у нас завязались приятельские отношения.
- Арс, что за х..?! – ору на брата, едва его рожа появляется на экране телефона. Я специально позвонил по видеосвязи, хотел видеть наглые глаза Арсения.
- И тебе, доброго утра, брат, – улыбается гад.
- Я тебя спрашиваю, какого лешего ты творишь?!
- А что я такого творю? – удивленно смотрит на меня, не пытаясь скрыть улыбку.
- Что за подстава?
- Какая подстава? Ты можешь изъясняться человеческим языком, а не орать?
- Я пока не ору! – еще на пару децибел повышаю голос. – Орал я, когда на меня кастрюлю воды вылили.
Арсений заходиться громким хохотом, чем окончательно срывает все стопперы.
- Сволочь! – перехожу на крик. – Я тебя убью! Не вздумай попадаться мне на глаза ближайшее время!
- Кхе… Полегчало? – интересуется спокойно, после того, как прекращает ржать.
- Нет. Полегчает, когда наваляю тебе по полной.
- В том физическом состоянии, в котором ты находишься сейчас, это вряд ли возможно. Подкачай хотя бы руки.
- Су… – стискиваю челюсти, чтобы вновь не перейти на оскорбления и крик.
- Вано, что тебя конкретно не устраивает?
- Все! Мы, о чем с тобой договаривались?
- Дай вспомню, – смотрит куда-то вверх, затем переводит взгляд на экран. – Во что она была одета?
- В джинсы и кофту, – машинально отвечаю ему. – Причем тут это? – встряхиваю головой, прогоняя из нее образ Веры.
- Как причем? Ты сказал, что устал от больниц и людей в белых халатах. Я устроил так, что твое лечение будет проходить дома, а медсестра отдаст предпочтение повседневной одежде. Условия соблюдены.
- Условия? Условия?! – опять повышал голос, стискивая экран в руке. – Ты перевернул с ног на голову наш разговор, притащил в дом чужого человека, распоряжаешься Макаром… – вспомнив о нем, повернул голову к медбрату. – Уволен! – прорычал, желая, хоть на кого-то вылить свое негодование.
- Принят! – отчеканил в телефон брат. – Макар, теперь ты выполняешь только мои распоряжения.
- Ты ох…?! – взревел я, едва не раздавив аппарат в своей руке.
- Макар, оставь нас с Иваном одних ненадолго, – отдал первый приказ моему помощнику.
Не сказав ни слова, Макар вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
- Что ты разошелся? – обратился ко мне Арсений.
- А не должен? По-твоему, все отлично? Где мой отпуск? Где мой выходной? Какого черта ты вмешиваешься в мою жизнь?
- Угомонись! – требовательно произнес брат. – Ты мужик или баба? – свирепо смотрел на меня с экрана. В его взгляде я видел отца. – Ты дал слово маме. Ты поклялся на могиле отца. Отправляя ее в санаторий, ты вновь обещал, что будешь лечиться. И я ей обещал. Твои условия я тоже учел. Так что будь добр, не ори и держи свое слово.
Арсений знал, как остудить мой пыл. Упоминание отца, его похорон, маминого состояния, вернули мне чувство вины. Пусть брат прямо мне не говорит, но я без этого понимал, что лишил его отца, а Олега деда. Так же, я вспомнил папино наставление, которое мы слышали с детства:
- Дал слово – держи. Если твоему слову грош цена, ты не мужик, а тряпка.
Ослабив хватку, посмотрел на Арсения виноватыми глазами. Злость на его подлянку внутри еще клокотала, но возражения отпали.
- Брат, я понимаю, ты устал и совершенно не веришь в благоприятный исход лечения. Поэтому предлагаю сделку. Ты выполняешь рекомендации Тимофея Григорьевича, проходишь курс восстановительной физкультуры, аппаратной терапии и всего того, что он выписал, после чего я отступаю.
- В каком смысле?
- В прямом. Я больше не давлю на тебя, не требую лечиться и даже попробую склонить к этому решению маму. Мы перестанем принуждать, настаивать и уговаривать. Продолжишь, если сам когда-нибудь этого захочешь.
- Где гарантии, что ты снова не обманешь? – недоверчиво поинтересовался у него.