«Не реагируй. Терпи. Ты должен достигнуть поставленной цели», - внушал себе мысленно.
- Рада, что мы поняли друг друга, – притворно ласково сказала Вера. – Я буду заниматься своим делом, а Макар Алексеевич – своим. Идите отдыхать, Макар Алексеевич. И, если не сложно, передайте Алле Борисовне, что обед Ивана Петровича откладывается на пятнадцать минут. Нет, на двадцать.
Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Пусть потешиться, погладит нормальное мужское тело, познает, каким оно может быть. Наверняка в её практике были только дряхлые старики да немощные старушки.
Уже через пять минут я понял, что эта хрупкая девчонка обладает силой гидравлического пресса. Откуда в её тонких руках столько мощи, являлось для меня загадкой. Меня мяли, выкручивали и отбивали, будто кусок теста. От нажатия на некоторые точки на глаза навернулись слезы. Создавалось впечатление, будто Вера вымещает на мне злость за всех мужчин, которые когда-либо имели неосторожность ее обидеть. Ни капли нежности. Ни грамма снисхождения. К концу сеанса я опасался того, что медсестра свернет меня в бараний рог или размахнется и с криком «Кия!» долбанет по спине ребром ладони, переломив пополам старательно собранный врачами позвоночник.
Единственное, что меня утешало – скоро эта пыточная сессия закончится. И тогда... тогда настанет мой черёд. Её спасёт лишь добровольный уход.
Глава 10. Иван
- Вера Яковлевна, какая у вас месячная зарплата? – спросил за обедом у медсестры.
- Вы с какой целью интересуетесь? Решили род деятельности сменить? – улыбнулась мне.
- Хочу предложить вам премию в размере полугодового оклада.
- Дайте угадаю… – Вера поддела вилкой кусочек мяса. – Вы хотите увеличить вашу нагрузку?
- Нет.
- Уменьшить?
- Нет. Я выплачу премию только за то, что вы уволитесь.
- Из больницы? – её лицо стало серьёзным.
- Из моего дома. Откажитесь от моего лечения и получите шесть зарплат. Можете сказать брату, что я вас оскорбил, обидел – что угодно. Я подтвержу. А в качестве компенсации – получите обещанные деньги.
- Я должна подумать над вашим предложением.
- Подумайте. Но не затягивайте с ответом.
- Не буду. Через двадцать один день вы его узнаете.
- Кхе-кхе... – закашлялся я, подавившись едой.
Вера встала со стула, подошла ко мне и постучала по спине ладошкой, а потом один раз – кулаком. Удар был сильный, но он помог.
- Я так понимаю, ваш ответ – «нет»? – прохрипел я, откашлявшись.
- Абсолютно верно.
- Годовой оклад, – пошел ва-банк.
- Хоть двухгодовой. Ответ прежний.
- Советую передумать. Такие предложения я дважды не делаю.
- М-м-м... – повертела головой из стороны в сторону.
- Не боитесь пожалеть?
- Нисколько.
- Ладно, – улыбнулся, мысленно запуская план «Б».
Я надеялся избавиться от этой назойливой козявки лёгким путём. Но оказалось, она ещё упрямее, чем я предполагал.
- Терапия на сегодня закончена, – сообщил ей.
- Да.
- Я не спрашивал.
- Знаю. Просто подтвердила. По плану у нас ЛФК.
- Лечебная физкультура, – пояснил Макар.
- Я знаю, что это такое, – строго посмотрел на него, чтобы не вмешивался. – Я сказал, закончили. У меня своих дел по горло. Я не собираюсь терять весь день на ерунду.
- ЛФК – не ерунда, а важная часть на пути к исполнению мечты.
- Не моей мечты.
- Это не важно.
- У меня работа! – повысил голос.
- Окей. Сделаем перерыв на час. Вам всё равно нужно переварить обед.
- Ты вообще меня не слышишь?
- Глухотой не страдаю. Час. Потом продолжим.
Положив приборы с характерным звоном на тарелку, взял в руки стакан с соком и залпом выпил. Остудить разгорающийся в груди пожар не удалось. Каждый удар сердца раскалял гнев сильнее, будто в рёбрах застряли раскалённые угли. Грохнув стаканом о стол, швырнул салфетку рядом с тарелкой, взялся за джойстик коляски и отъехал от стола. Развернувшись, покинул столовую и направился в свой кабинет.
- Пусть только попробует сюда сунуться, – произнес, оказавшись в своей обители.