— Невесту? Какую еще невесту?! — Лансер попытался высвободиться, но противник сильнее надавил на грудь. Ребра затрещали, боль пронзила все тело.
— Я выбрал ее, когда она ехала в твой замок, принц Лансер. Я знаю, что ты обхаживаешь ее! Не смей! Не смей прикасаться к ней!
— Ка… Катрина?.. — принц не мог в это поверить, — Катрина твоя невеста?!
— Катрина… — повторил противник, смакуя ее имя. Кажется, он услышал его впервые.
Огонь вспыхнул внутри. Ярость и злость опьянила. Нет! Лансер не готов был согласиться! Этот человек… Это существо… Оно может наслать на него тысячу бурь, приставить к его горлу тысячу мечей, но он не отдаст Катрину!
— Я женюсь на ней, проклятый ты урод! — выпалил принц самоуверенно, — и только попробуй мне помешать!
Противник сощурился раздраженно, цокнул языком.
— А ведь я действительно хотел пощадить тебя… Но одним принцем больше, одним принцем меньше!.. — он замахнулся мечом.
Вдруг из белесой метели вырвалась с громким криком грузная фигура.
Словно выпущенный из катапульты на ледяного воина налетел Дузмар, вооруженный… Лишь древним родовым кинжалом.
У тоненького и старого лезвия не было ни единого шанса побороть столь сильного противника, но, на удивление Лансера и, кажется, самого Дузмара, нож вошел в ледяной броню с необычайной легкостью. Место удара сверкнуло красным пламенем. Лицо ледяного воина сначала исказилось в удивлении, потом — в лютом гневе.
Но не успел он полоснуть по Дузмару мечом, как рассыпался вновь на крохотные осколки.
Впрочем, на этот раз метель не подхватила их в воздух — ветер стих, снег спокойно улегся по земле, по деревьям. Все вокруг снова стало видно. А таинственный воин и его белоснежный конь исчезли.
Дузмар задышал тяжело и обессилено распластался по земле.
Лансер оглянулся спешно.
Вокруг тропы лежало пять окоченевших до смерти гарнизонных. Шестеро остались в живых, но они тряслись от ужасного холода, что-то беспокойно шептали и, кажется, были на грани потери рассудка.
Лошади разбежались. Только одна, обволоченная льдом, застыла в движении, словно статуя. Ее заморозило за секунду, не больше.
Возле застывшего коня на земле Лансер различил Размунда.
Вздрогнув испуганно, он подался к вассалу, перевернул его на спину. Он был холоден и беззвучен, но принц чувствовал, что наставник еще жив.
— Быстрее! Где лошади? Найдите лошадей! — закричал он на гарнизонных.
Лишь двое действительно его услышали и бросились в чащу на поиск сбежавших коней, остальных слишком потрепала метель — они ничего не соображали.
Дузмар, громко пыхтя, поднялся и приблизился к принцу.
— Во имя Небес… — Лансер не поднял на него головы — бил Размунда по щекам, надеясь, что это его пробудит, — кто это был?!
— Дед рассказывал мне про это. Никогда не верил… — Дузмар жалостливо оглянул родовой кинжал, лезвие оплавилось, словно побывало в кузнечном горне.
— Что рассказывал вам дед?! — спросил принц нетерпеливо.
— Что этот кинжал отгоняет фейри, милорд. Слабых убивает, а сильных… Сильных лишь ненадолго отпугивает.
Гарнизонные нашли одну из лошадей и передали ее Лансеру. Принц положил коченеющего Размунда коню на холку, сам же взобрался в седло. Прежде чем он рванул в замок, Дузмар схватил его за локоть, останавливая:
— Ваше Высочество, — сказал он тихо, — в этих краях, по легендам, живет лишь один сильный фейри. Это Хозяин Зимы.
Лансер невольно оскалился. Он не хотел верить, но… Он видел это существо собственными глазами.
— Я помогу гарнизонным, — уверил Дузмар, отпуская руку принца, — а вы помогите Размунду.
Лансер кивнул напряженно, но благодарно. Развернул коня и галопом выдвинулся обратно в замок.
Глава 9. Катрина и лесная ведьма
Сердце колотилось со скоростью военных барабанов. Жар ударил в голову, а руки занемели.
Катрина почувствовала, как теплая ладонь сенешаля легко коснулась ее плеча. Она вздрогнула и обернулась на Натаниэля.
Тут же на глаза навернулись слезы… Леди Догейн с трудом их сдержала.
— Я уверена, что вам незачем волноваться, — преподобная мать стояла рядом и глядела на Катрину со снисхождением, — вы же знаете этих мальчишек! Наверняка забрался на крепостную стену или в амбар, чтобы поиграться там. Рано или поздно он покажется, — монахиня искусственно улыбнулась.
— Нет… — леди Догейн мотнула головой, — нет… Бенжен не такой, он не…