Сзади раздалось громкое фырчанье. Бенжен застыл испуганно. Притих. Вслушался.
Тяжелые шаги, лошадиное ворчание. Что-то коснулось его спины, сначала осторожно, а потом уверенно и требовательно.
Это нечто скользнуло ему подмышку, и Бенжен инстинктивно перевернулся, отталкивая его от себя.
Он увидел, что над ним склоняется огромный белый конь с невероятно длиной гривой. Прекрасной, шелковой… Она развивалась на ветру. Буран совершенно не беспокоил скакуна. Почудилось даже, что он — центр всей этой метели.
Конь дернул головой недовольно, пошевелил ушами.
Бенжен вгляделся в него недоуменно. Откуда… Откуда он только тут взялся? Родовитый… Такие не бродят сами по степям.
Конь приблизил морду и внимательно обнюхал мальчика. Потом толкнул его носом, аккуратно, но уверенно.
— Что? Что ты хочешь? — Бенжен тяжело поднялся.
Конь снова толкнул его, на этот раз в плечо.
Вдруг мальчика осенило:
— Яблоко! — он потянулся в карман, где хранил угощение для лошадей. Леди Догейн его научила. Увидеть бы еще хоть раз ее прекрасное доброе лицо… Бенжен достал кусочек яблока и протянул коню. Тот довольно фыркнул и принял угощение.
Пока он жевал, Бенжен позволил себе осторожно, даже с почтением, погладить его по голове.
Съев яблоко, конь кивнул, благодарно прильнул носом к щеке Бенжена, отчего тот усмехнулся. Потом вдруг развернулся к пажу боком, будто предлагая сесть ему на спину.
Мальчик оторопел. Ведь этот скакун — точно не дикий. Ест с рук, позволяет себя гладить. А если он домашний, значит, у него есть и хозяин… В сердце кольнуло. Кажется, появился шанс выбраться.
Он положил руки ему на спину и уж взобрался на скакуна, как сзади раздался громкий женский крик:
— Нет! Стой!
Конь взбешено заржал, затопал ногами и попятился в сторону. Бенжен отпрянул испуганно и тут же напоролся на кого-то… Обернувшись, он увидел подле себя женщину в теплой дубленке, под которой различалось скромное крестьянское платье.
Незнакомка вооружилась метлой и грозно размахивала ею, отгоняя прочь белоснежного скакуна.
Тот замотал головой недовольно, взглянул на Бенжена, будто на прощание, и, лихо развернувшись, бросился прочь.
В этот же миг метель закружила еще более яростно. Паж не удержался и повалился в снег — силы уж были на исходе.
Незнакомка схватила его за локоть и резким движением заставила подняться.
— Пошли! — сквозь гул ветра Бенжен с трудом различил ее команду.
Они пробирались вперед. Буран беспощадно бил в грудь, вынуждая остановиться, развернуться… Но когда мальчик увидел впереди очертания дома, того самого, что он разглядел с холма, силы вернулись.
Метель не заставит его остановиться, не заставит развернуться. Спасение… Вот оно совсем рядом! Достаточно лишь руку протянуть…
Спасительница раскрыла дверь, та распахнулась от порыва ветра и громко ударилась о деревянную стену.
— Быстро внутрь! — женщина втолкнула его в небольшое помещение, схватилась за дверь и с трудом ее закрыла.
Стало темно. Тихо. Вой бурана слышался словно бы вдали, и только белое пятно света на полу, прорвавшегося в комнату через щель под дверью, напоминало: метель здесь, за стеной, бушует, кричит и мечтает разорвать несчастного путника на части.
— Парень, ты совсем сдурел? — голос незнакомки пронзил душную тишину дома, — жить надоело? На коня Хозяина полез!
— Хозяина? — Бенжен недоуменно всмотрелся в спасительницу. В темноте ее фигура с трудом различалась. Вдруг ее глаза словно бы вспыхнули, на секунду, как у кошки. Мальчик тут же уверил себя, что ему показалось, однако… Однако не мог отделаться от мучительного предчувствия беды.
— Тебе повезло, что я оказалась рядом. Иначе бы Хозяин разгневался. А он редко кого прощает.
Незнакомка подошла к двери, ведущей вглубь дома, распахнула ее. Тепло ударило в лицо, воздух наполнился сладким ароматом выпечки, и жареного мяса.
Бенжена словно бы околдовали. Он забыл о странном коне, о Хозяине, которого не стоит гневить, о монашках, даже о Катрине. Все, о чем он мог думать, было теплом очага, вкусом горячей пищи и мягкой постелью.
— Раздевайся, мой мальчик, — проговорила женщина, — ты совсем околел. Сядь у камина, согрейся. А я накормлю тебя.
Улыбка сама собой возникла на его лице. Позабыв об осторожности, Бенжен вмиг разулся, скинул дубленку и шагнул за порог.
Он очутился в теплой уютной гостиной. Посреди комнаты стоял обширный камин, на котором сидело множество тряпичных кукол, а напротив него — удобное кресло. Сбоку, за круглой аркой, располагалась столовая. На накрытом столе уж дожидались ужина сладости и пироги.