— Щит и все вещи отнесите ко мне в комнату, — отрезал Артур, хмуро заглядывая в глаза солдату. Такая суматоха вокруг, как бы у этого лупоглазого юнца не зачесались руки что-нибудь стащить… — если обнаружу, что чего-то не хватает — своими руками выпорю. Поверь, жалеть не буду. Ты для этого недостаточно симпатичный.
Дозорный нервно сглотнул и судорожно закивал. Когда он повел пегую в стойло, Артур самодовольно улыбнулся.
— Сэр Догейн, я полагаю? — послышался оклик сзади.
Артур обернулся. На ступенях, что вели в башню, его встречал невысокий и слишком щуплый для местных краев мужчина с черными, аккуратно уложенными волосами, острыми чертами лица и хитрым взглядом.
Ассирец? Неожиданно. Рыцарь осторожно приблизился.
— Меня зовут Натаниэль, — представился он.
«Точно ассирец! Вот же хитрая змеюка, прокрался королю под крылышко», — подумалось Артуру. Он недолюбливал ассирцев. Был на войне против них, потерял под градом ассирских стрел много хороших товарищей и, как и все воины, сражавшиеся тогда во имя короны, был крайне разочарован вдруг заключенным с ними миром. Чего ради, спрашивается, он воевал? Чего ради умирали бравые герои?
— Я сенешаль этого замка, — Натаниэль же продолжил.
— Сенешаль? — Артур брезгливо дернул бровями, — вы не слишком хилый для сенешаля?
— Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, — в голосе Натаниэля зазвучало крайнее раздражение, — не сомневайтесь.
— Если никто не будет в вас сомневаться, сенешаль, как вы станете лучше? Нужно развиваться, возвышаться над своими пороками… Критики — лучшие помощники в этом деле! — он просто не мог пройти мимо ассирца и не поглумиться над ним. Не мог и все тут.
— О, как это мило с вашей стороны! — саркастично протянул Натаниэль, — такая забота… Вы случайно не знакомы с сэром Размундом? Чутье подсказывает, что вы бы нашли с ним общий язык.
— Размунд здесь? — Артур ухмыльнулся с неожиданной теплотой, — впрочем, чему я удивляюсь? Старый пес ни дня не проживет, не потершись о королевские ноги своего хозяина!
Натаниэль чуть заметно ухмыльнулся, но постарался это скрыть, чтобы грубиян не решил вдруг, будто он забыл его нападки.
Кивком он пригласил рыцаря проследовать за ним в башню.
В узких холодных коридорах было пусто. И темно. Не все факелы горели, видимо, даже королевской семье иногда приходилось экономить… Возможно, в этом и был смысл. Во дворце, в столице, слишком много придворных, слишком много почитателей и завистников. Перед всеми ними нужно держать марку, нужно жечь свечи нещадно, нужно украшать одежды вышивкой и каменьями, нужно тратиться на трубадуров, турниры, заморских поваров… А тут? Тут нет никого, кроме вассалов короля, которые и так всецело ему преданы. За исключением Катрины. Но Катрина здесь в таком положении, что сама должна производить впечатление.
Интересно, как она тут? Раз принц не поленился разыскать Артура, который весьма виртуозно прятался в самых дорогих и шумных тавернах столицы, то Катрина по меньшей мере ему понравилась. И неудивительно. Сэр Догейн не сомневался, что если в мире действительно существуют ангелы, то его сестра — одна из них.
Натаниэль повел гостя на верхний этаж. Стало теплее, послышались голоса и топот слуг. В коридоре им повстречались две прелестные служанки, на которых Артур задержал неприлично долгий и бесстыдно внимательный взгляд.
Девушки отозвались смущенными улыбками, покраснели, а потом, перешепнувшись, захихикали.
У Артура внутри потеплело.
— Я надеюсь, — вдруг буркнул Натаниэль, — вам хватит порядочности не мешать нашим слугам работать, — конечно, он заметил этот обмен взглядами.
— Вы слишком строгий для ассирца, — отозвался Артур, — вы все ведь только и можете, что говорить о прекрасных дамах и всех прелестях общения с ними.
— Я вижу, вы очень глубоко изучили культуру моего народа. Похвально, ничего не скажешь. Я тоже неплохо знаю вас, эквейцев… — Он резко развернулся и строго оглянул гостя, — поэтому повторю, ведь с первого раза вы все почему-то не понимаете: не трогайте слуг короны. У них много забот. К тому же я не потерплю бастардов в этом замке.
— Ладно-ладно, — рыцарь изобразил гротескное раскаяние, — не притронусь я к вашим чудным служаночкам. Полагаю, и крестьянских девок хватит.
Натаниэль стиснул губы недовольно, но протестовать не стал — видел, что в этом нет смысла. Ему показалось крайне удивительным, что у такой достойной и чистой леди Догейн может быть такой невыносимый и порочный брат.