— Я согласна! — воскликнула она, не раздумывая.
Лансер сверкнул улыбкой, подался к ней и крепко обнял.
— Ваше Высочество… Как… Как поспешно! — Натаниэлю с трудом удалось изобразить радость, — не слишком ли вы торопитесь? Даже не уведомив отца…
— Брось, Натаниэль, к этому все и шло! — ухмыльнулся Размунд.
— Да, Натаниэль! — подхватил Артур, ехидно улыбаясь, — только подумай, как хорошо все устроилось. Мы теперь будем чаще видеться!
Ассирец напыжился недовольно. Задумался на мгновение… И вдруг сказал:
— Вам нужно заключить клятву в храме, чтобы она действительно имела силу.
— Что? — Лансер недоуменно на него уставился.
— Да! — более уверенно повторил сенешаль, — мало ли, что один человек пообещал другому, для фейри это может не иметь значения… Ваше Высочество, пока собор еще строится, вам с леди Догейн следует отправиться в монастырь святой Гретты и обручиться в их часовне. Перед ликом Небес. Такую клятву фейри не посмеет нарушить!
— Возможно… — принц пролепетал неуверенно, — возможно, ты прав, — он посмотрел на Катрину. Его Катрину. Нет. Он не будет рисковать! Лучше предусмотреть все возможные варианты, — думаю, нам нужно будет обручиться в часовне.
Катрина, не спуская с Лансера взгляда, согласно кивнула.
Артур осмотрел Натаниэля с подозрением. Сначала он был против, а потом вдруг придумал это обручение в часовне… Вкупе с его возможной связью с Арией, это выглядело слишком подозрительно.
— Я договорюсь обо всем с настоятельницей, — пряча от рыцаря взгляд, уверил сенешаль, — они будут ждать вас завтра.
— Спасибо, сенешаль, — поблагодарила его Катрина слишком опьяненная радостью, чтобы заметить неладное.
Натаниэль искусственно улыбнулся, поклонился и покинул комнату.
Проводив его взглядом, Артур отстранился от сестры, встал подле Размунда и шепнул ему:
— Не нравится мне этот ваш ассирец.
— Ты в этом не одинок, — отозвался вассал.
— Я прослежу за ним завтра, а ты… Позаботишься о моей сестре?
— Позабочусь, — ответил он уверенно и искренне.
Глава 20. Ее жених
Она не так представляла себе этот день. Катрина была уверенна, что будет долго вертеться перед зеркалом, примеряя платье. Что служанки полдня потратят на ее праздничную прическу. Что главный зал наполнят важные гости, приедут музыканты и трубадуры, а известные повара порадуют всех деликатесами из заморских стран.
Но ее обручению суждено было случиться иным образом.
Ей ничего не оставалось, кроме как надеть платье, в котором она приехала в замок, ведь от нарядов полноватой жены Дузмара леди Догейн уже поташнивало. Лизетте, служанке, пришлось наспех заплести ей скромную косу. Ни праздника, ни гостей не ожидалось. Даже отец навряд ли успел получить весть об обручении дочери с принцем, впрочем, им хватало согласия Артура.
И хотя любая другая девушка от такого расклада давно бы расплакалась в подушку — Катрина не могла перестать улыбаться. Наверное, будь на месте жениха кто-то другой, ей бы действительно было обидно оттого, что обручение пройдет так поспешно и скромно, но рядом с Лансером… Рядом с ним мысли о праздниках, дорогих нарядах и богатых церемониях уходили на второй план.
К завтраку вернулся из монастыря Натаниэль. Сегодня он был неожиданно веселым и заводным. Улыбался во весь рот, то и дело поздравлял принца и Катрину.
Размунд, как всегда хмурый, не спускал с сенешаля подозрительного взгляда. Леди Догейн заметила это, когда подали второе блюдо, и сразу напряглась. Она успокаивала себя мыслью, что вассал в принципе никому не доверяет — даже ее принял за шпионку. Однако тревога не уходила, терзала. Ей подумалось, что за последнее время судьба подкинула столько волнений, что изрезанное сердце давно покрылось уродливыми рубцами.
Оставалось лишь надеяться, что обручение действительно избавит ее от Хозяина Зимы. Что Небеса удостоверятся в искренности Катрины и Лансера, в силе их чувств друг к другу и избавят от новых испытаний.
К тому же были и другие вещи, помимо подозрений Размунда к сенешалю, из-за которых стоило тревожиться.
Уже близилось время отправления в монастырь, однако Артур так и не появился. Она спрашивала служанок, видели ли они его: девушки всегда замечали брата и пристально следили за ним. Что поделать, даже при всей своей вредности и непостоянстве он был слишком привлекательным для слабого пола.