— Мне плевать, чьи это земли! — взревел принц, вдруг преисполнившись решительности, — я перережу их всех, и если епископу не понравится… — он выдохнул быстро, оскалился и не договорил. Сразу ринулся к дверям, приказывая на ходу, — готовьтесь, седлайте коней, мы отомстим этим грязным головорезам!
Глава 23. Час расплаты — 2
Еще никогда он не надевал доспехи так быстро, слуги, помогавшие с застежками, едва успевали за своим господином. Лансеру не хотелось мешкать. Сердце билось с неимоверной скоростью, и все вокруг него должно было крутиться в том же ритме. Солдаты должны были двигаться быстрее коней, а кони — быстрее ветра. А время… Время, впрочем, должно было замереть, чтобы у разбойников не осталось шанса сбежать.
Вскоре принц уже вел большой отряд, состоящий из лучших воинов, в сторону монастырских земель. Еще вчера этой дорогой он ехал в часовню, мечтая как можно скорее признаться в своей любви к Катрине перед Небесами, а сейчас… Отправлялся на бой с врагом, который отнял у него невесту.
Крестьяне с церковных земель взволновано высовывались из-за дверей своих домишек, увидев, как проезжает мимо небольшое войско. Они беспокойно переглядывались, шептались и то и дело озирались с ужасом и волнением на виднеющийся вдали монастырь.
Однако Лансеру не было дела до мнения клириков. Тем более — монахинь. Карьер уже близко, и его волновало лишь то, как лучше напасть — сразу и неожиданно, в лоб, или устроить на разбойников засаду.
Недалеко от логова головорезов отряд повстречал разведчиков, нашедших разбойников. Командир доложил принцу, что противник ни о чем не подозревает, что у него есть дозорные в лесу вокруг карьера, которые, впрочем, слишком пьяны, чтобы заметить королевских следопытов.
— Но большой отряд всадников не сможет проигнорировать даже мертвецки пьяный, — заключил Размунд, когда командир закончил отчет.
— Они пьяны, это сыграет на руку, — поспорил командир, — мои парни могли бы убрать дозорных, тогда ваши воины пройдут незамеченными.
— Пьяны… — огрызнулся принц, — наверняка празднуют свою вчерашнюю победу!
— Я знаю, как вы злы, Ваше Высочество, — Размунд попытался его осечь, — но планировать атаку следует на трезвую голову. Не рискуйте своими людьми бездумно.
Лансер фыркнул сердито и процедил:
— Это обычные разбойники, королевский гарнизон одолеет их в два счета!
Прежде чем принц решился отдать приказ, его окликнул сенешаль, до этого державшийся позади:
— Ваше Высочество!
Когда Лансер обернулся, увидел ведущего лошадь под узду Натаниэля, а подле него, строгую и хмурую настоятельницу монастыря.
— Преподобная мать, — принц сухо кивнул, — чем обязан?
— Я собиралась спросить у вас то же самое, — ответила она сурово, — мы с сестрами уж готовились приступить к вечерней молитве, как вдруг увидели войско, шагающее по нашим дорогам.
— Ваши дороги, как и ваши земли, были подарены вам моими предками, — отрезал Лансер раздраженно, — я имею право ходить по ним и проводить мое войско.
— И куда же направляется ваше войско, Ваше Высочество? — парировала она, — Ассирия и Святые земли в другой стороне.
— Вы прекрасно знаете, что случилось с моей невестой, — он оскалился, — и разбойники, похитившие ее, здесь, в заброшенном руднике. Я их перережу, а потом… Узнаю, где Катрина и кто приказал им похитить ее.
Мать настоятельница вздрогнула, отвернулась, задумавшись о чем-то. Потом, резко переменившись в лице, сказала с пониманием:
— Месть ничего не решает, но вряд ли вы захотите слушать мои проповеди.
— Если я решу исповедоваться, то обращусь к епископу, преподобная.
— Разумеется, — она сощурилась, — но рудник, хоть и заброшенный, принадлежит Церкви. Ваше Высочество, позвольте нашим воинам присоединиться к нападению.
Лансер застыл, размышляя.
— Их мечи будут не лишними, — вдруг шепнул Размунд, — к тому же у епископа будет меньше шансов выразить недовольство, если наемники Церкви примут участие в битве с легкой руки настоятельницы. Если он решит разбираться, то уже с ней, а не с вами.
— Не слишком ли резко она изменила мнение? — к обсуждению присоединился Натаниэль, которого присутствие монахини почему-то крайне обеспокоило. Он говорил еще тише и то и дело оглядывался на монахиню, убеждаясь, что она не слышит, — мы справимся и без их наемников, зачем привлекать третьи лица и усложнять ситуацию?