Хепри и остальная часть сцены в пустыне исчезли из его поля зрения. Он снова почувствовал ощущение прохода, этот странный «поворот», но как бы его разум ни пытался осознать общее представление того, как все происходит, оно пропало.
И вот он уже стоит, весь в поту, в прохладной затемненной спальне. Королевских размеров кровать с балдахином занимала почти всю ширину стены. В зоне отдыха, напротив уютного и, кажется, частенько используемого камина в другой части комнаты стояли кресла, пуфы и небольшие столики. В одном из кресел сидела Карлинг, на подлокотнике покоилась открытая книга. Распутин запрыгнул женщине на колени и облизывал ее щеки. Опустившись рядом с ней на колени, Розвен сжимала руку Вампирессы и звала ее по имени. Карлинг состроила гримасу, оттолкнув пса от своего лица. Распутин тут же начал лизать ее руки, одновременно отчаянно виляя хвостом. Карлинг заметила Руна. Она посмотрела на него, на собаку, а потом и на Розвен так, будто никогда раньше не видела ни одного из них.
— Что-то произошло, — проговорила женщина.
***
Карлинг боролась с чувством дезориентации. Она пыталась читать довольно сильно искаженную историю Средневековья, находя автора одновременно и забавным, и раздражающим. Последнее что помнила, — то, как откладывала книгу, чтобы посмотреть на послеполуденное Солнце, а теперь в спальне почти полная темнота. Несмотря на все ее попытки отложить «эпизод», по-видимому, она снова исчезала.
В воздухе висел запах стресса. Распутин всегда тревожился, когда его хозяйка впадала в это состояние. Она не имела ни малейшего понятия, как собака чуяла происходящее. Карлинг сдалась в попытках успокоить пса и просто положила руку на его холку, чтобы сдержать бешеное виляние.
Несомненно, что Розвен тоже была несчастна. Эпизоды Карлинг неизменно вгоняли Вампиршу в панику, и именно поэтому Карлинг не рассказывала о тех, что происходили во время поездки в Адриель.
Хотя паника Розвен и была утомительной, в этом не было ничего нового. Внимание Карлинг переключилась на источник острых, ожесточенных эмоций. Рун будто пылал перед ее мысленным взором, подобно агрессивному, жестокому инфракрасному вулкану. Мужчина тяжело дышал, от него резко пахло мужским потом и напряжением. Что с ним случилось?
Пока женщина смотрела на него, Вер, кажется, взял себя в руки. Рун начал приближаться к ней, выглядя совершенно спокойным, но она-то знала правду.
— Ладно, — сказал он. — Что случилось?
— Не знаю, — Вампиресса нахмурилась, когда попыталась добраться до какого-то неуловимого чувства, но оно уже растаяло. — Что-то произошло, — повторила она, — что-то изменилось.
Розвен начала бессвязно болтать, перемежая всё слезами. Карлинг настолько устала от истерик юной Вампирши, что просто прикрыла глаза одной рукой.
— Розвен, завязывай, — резко бросил Рун.
Лепет девушки прекратился на полуслове. Она оскорбленно воззрилась на Руна.
— Несдержанность сейчас никому не нужна. Если не можешь справиться с ситуацией, то уходи, — сказал он ей твердо.
Из-под руки Карлинг было видно, как приподнялись ее брови. Она почти засмеялась.
— Покормлю собаку ужином и выведу прогуляться. — Сдавленно произнесла Розвен.
Карлинг коснулась руки Вампирши:
— Спасибо.
Розвен шмыгнула и кивнула. Она подняла Распутина с колен Карлинг и ушла с опущенной головой.
Рун подождал, пока юная Вампирша не ушла и начал вышагивать по комнате. Он сдерживал свои движения, как бы желая создать видимость расслабленности, но исходящая от него волнами жажда насилия не позволяла ощутить в комнате что-либо еще.
— Эпизоды не причиняют тебе боли, так? Чувствуешь какой-нибудь дискомфорт? — спросил он ровным голосом.
— Нет, — ответила женщина. — Просто устала.
Она больше, чем просто устала. Это была смертельная усталость. Сейчас даже брызжущие жизненной силой эмоции Руна не могли наполнить ее энергией. Карлинг не могла вспомнить, когда в последний раз спала или просто достаточно отдыхала, чтобы почувствовать себя обновленной. Все это было частью прогрессирования болезни: со временем физические приемы пищи становились невозможными, на смену им приходила необходимость питаться чужими эмоциями, а еще через несколько веков Вампир переставал спать и увеличивалась частота «эпизодов». Обняв себя руками, Карлинг съежилась в углу кресла.
Рун кинул на неё острый, испытующий взгляд. Он остановился у одного из столиков, чтобы зажечь керосиновую лампу. Та наполнила зону отдыха мягким светом. Мужчина глянул на заводные часы на каминной полке и продолжил своё хождение.