Вдруг все резко замолчали, и она уловила звук хлопанья гигантских крыльев. Душа встрепенулась при этом звуке. Двигаясь нарочито неторопливо, Карлинг поставила бокал с вином на стол и поднялась к открытым дверям.
Мгновением позже Рун заполнил дверной проем своим длинным стройным телом и теплым, солнцеподобным присутствием. Он как-то успел побриться и переодеться в черную футболку, подчеркивающую его мускулистый торс и другую пару выцветших джинсов, порванных на коленях. Его волосы растрепало ветром, от него пахло здоровьем и соленым океаном. Львиные глаза встретились с ее, и шок от этой связи она ощутила всем телом, до кончиков пальцев на босых ногах.
— Пожалуй, десять минут истекли довольно давно, — заметила Карлинг, не обращаясь ни к кому конкретно.
Она услышала с расстояния нескольких футов, как ускорилось его сердцебиение, разжигая свирепую энергию тела тяжелыми, мощными ударами.
— Видимо, мне понадобилось больше десяти минут, — отозвался Рун.
Она подняла изящную бровь.
— Дуешься на что-то?
— Нет, — ответил мужчина. — Просто думал.
— Для этого понадобился весь остаток ночи?
Мышцы на бицепсах напряглись, когда Вер скрестил руки. Он склонил голову, смерив Карлинг взглядом.
— Процесс мышления, — сказал Рун нарочито ровным голосом, — требует большого напряжения.
— Что ж, несомненно, это в духе Чеширского кота. Наряду с потрясающим умением исчезать, когда это удобно только тебе. — Вампиресса отчаянно пыталась сохранить сердитый взгляд. Кажется, это подобающее выражение лица для сегодняшнего утра.
— Хочешь поругаться? — спросил Вер. Он одарил ее дерзкой улыбкой, сверкнув белыми зубами. — Если так, то круто.
— Я не знаю. Еще не решила, — пожала плечами Карлинг.
Рун прошел в кухню.
— Если что, валяй. Люблю хорошую схватку.
Чародейка начала постукивать босой ногой, и взгляд Вера перехватил это движение. Его лицо замерло, он весь подобрался, словно кот, который в напускном безразличии лениво следит за своей жертвой, но готов в любой момент сорваться с места.
— Ты ушел посреди разговора, — напомнила Карлинг.
Улыбка с его лица исчезла.
— Я хорошо осведомлен, когда я ушел.
— Тот разговор был мне интересен, — проинформировала она его.
Мужчина поджал рот в жесткую линию.
— Этот разговор заинтересовал и меня, уверяю тебя.
— Меня особенно интересует то, что осталось недосказанным, — отметила Вампиресса. — Почему ты так расстроился и почему ушел так резко. Почему выглядел таким напряженным, когда я очнулась. Я позабыла об этом, пока ты не ушел. Ты был так агрессивен, словно хотел с кем-то подраться. Я бы хотела знать причину твоего состояния, и кто в этом виноват.
— Я должен сказать тебе кое-что, — сказал Рун. — Это будет нелегко сказать и нелегко выслушать.
— Хорошо. — Карлинг коротко кивнула. — «Все кончить могли б мы разом», — процитировала она строчку из «Макбета».
Глава 7
Карлинг развернулась к своему месту, и ее взгляд упал на холодную плиту.
— Ты уже давно не ел и наверняка голоден. — На нескольких межвотчинных приёмах, да и во время путешествия в Адриель, Чародейке довелось видеть, какой нечеловеческий бывает у Веров аппетит. Те за раз могли поглотить ужасающее количество пищи. Особенно это касалось тех Веров, что занимались физическим трудом и много двигались. — Тебе требуется питание?
— Я в порядке, спасибо, — ответил Рун. — Я поохотился.
Карлинг едва не подскочила от неожиданности. Рун вполне мог преодолеть защитные заклинания, размещенные вокруг леса.
— Не в лесу?
Страж замотал головой.
— Нет, не в лесу, — быстро сказал он. — Я почувствовал твои заговоры и улетел оттуда порыбачить.
Чародейка расслабилась и села на свое место в конце стола возле открытой двери. Немного поколебавшись, Рун присел справа от неё. Карлинг отвернулась к своему полу пустому бокалу, пока Вер тяжело навалился на стол, поставив на него свои локти. Вампиресса искоса бросила на мужчину взгляд. Тот уставился на испещренную царапинами столешницу, в глазах его бушевал шторм.
Карлинг поняла, что видела Руна разным: на охоте, заливающимся смехом, гневающимся, напряженным. Тихая задумчивость по-новому преобразила эти мужественные, привлекательные черты. Она хотела спросить, о чём он думает, что проложило глубокие морщины между его бровей, почему его прекрасный рот сжат в прямую, резкую линию. Карлинг с трудом призналась себе, что очарована им. Вдруг они все-таки найдут способ остановить прогрессирование ее болезни, и он вернется к своей жизни в Нью-Йорке? Что ей делать? Как странно, что она так быстро привыкла к присутствию Вера. Она будет… будет скучать по нему, когда он уйдет.