Встревоженная своими мыслями и своей реакцией на Стража, Карлинг тоже уставилась на стол.
Наконец, Рун заговорил.
— Вчера вечером, когда Розвен позвала меня, я был за домом. Перед самым закатом у тебя случился эпизод, и ты снова истончилась. Мы поднялись к тебе в комнату, чтобы я мог увидеть это своими глазами.
Это не стало новостью для Карлинг. Когда она пришла в себя, эти двое находились в ее комнате. Но очевидно, что Рун с трудом формулирует свои мысли, так что, обуздав свое нетерпение, она просто кивнула.
Он провел большим пальцем по оставленному ножом следу на столе.
— Когда мы поднялись наверх, я увидел солнечный свет, льющийся из твоей спальни.
Стоп. Она совершенно не ожидала услышать подобное. Карлинг подалась вперед, впившись взглядом в склоненное лицо мужчины.
— Розвен не заметила его. Мы проверили, что солнечный свет, который я видел, — либо думал, что видел — не обожжет ее. Ничего не случилось, так что мы вошли в комнату. И я попал в какое-то другое место. А Розвен — нет.
Он продолжил свой рассказ ничего не выражающим тоном, тщательно подбирая слова. К тому времени, как Рун закончил, Карлинг сжимала свои пальцы так сильно, что костяшки пальцев побелели на фоне кожи медового цвета. Рун положил свою руку на ее. Широкая ладонь и длинные пальцы без усилий накрыли обе ее ладони. Это была твердая, обнадеживающая хватка.
Паря над океаном всю ночь, пытаясь понять, как надо поступить, Грифон подумывал о том, чтобы ничего не говорить ей. Но, в конце концов, решил, что не сможет смолчать. Рун не захотел утаивать информацию от этой гордой женщины. Она имела право знать и не важно, как трудно рассказать ей об этом. К тому же, ему необходим ее опыт, чтобы проанализировать случившееся. И все-таки, невыразимо тяжело было наблюдать за ее страданиями и не иметь возможности как-то облегчить их.
Она что-то шептала. Вер наклонился поближе, чтобы услышать ее.
— … не имеет никакого смысла. Абсолютно никакого.
— Почему нет? — спросил он. — Скажи это громко.
Карлинг подняла голову. Ее глаза были влажными, но в них четко и ясно сверкал ее ум.
— В течение последних нескольких лет моя Сила значительно выросла, — проговорила она. — Иногда я будто тону в ней. Она вспыхивает каждый раз, когда у меня случается эпизод. Но у меня нет такой Силы, чтобы создать описанный тобой прецедент. Моя магия основана на навыках и учениях. Она совершенно отлична от твоего типа Силы. У меня нет ни знаний, ни заклинаний, которые могли бы выстроить что-то столь огромное и сложное.
— Какой ты видишь мою Силу? — спросил Рун, исполненный любопытства.
— У Веров есть свои характерные черты. Вы можете практиковаться и совершенствовать их, можете довести до высочайшего уровня, но при этом они являются неотъемлемой частью вас.
— Но и твоя Сила — такая же неотъемлемая часть тебя, и ты изучала ее, практиковалась, чтобы усовершенствовать, — отметил Рун.
— Да, я знаю. Как бы объяснить это получше? — нахмурилась Карлинг. — Хорошо, вот пример: Тьяго — Громовая птица, порождение бури и молний. Он может вызывать бурю или молнии без всяких слов и заклинаний. Это неотъемлемая часть того, кем он является, не так ли?
— Конечно, — согласился Рун.
— Я тоже могла бы вызывать молнии, но для этого мне нужно сначала изучить как это делается. Мне потребовалось бы специальное заклинание и время, чтобы прочитать его. Ты можешь перекидываться. Это часть того, кто ты есть. Я же не могу менять форму. Не имею для этого характерных черт и у меня нет таких заклинаний. Это всё Сила и магия; все можно улучшить практикой и усовершенствовать, но при этом наши чары совершенно разные. Драгос изучал колдовство, то есть, магию заклинаний. Он может использовать как заклинания, так и особенности магии Веров. Это, как и многое другое, делает его крайне опасным. Теперь понимаешь?
Рун кивнул. Он играл с ее пальцами, пока слушал. Мужчина с удовлетворением отметил, как ослабла боль в глазах Карлинг, когда разум взял верх над ее чувствами. Боль не ушла, но стало немного лучше.
— Конечно, я не могу делать того же самого, что и Драгос — не могу использовать оба типа магии, потому что я не Вер, — продолжала Чародейка. — Могу практиковать только магические заклинания, и даже близко не способна приблизиться к созданию того рода реальности, которую ты описал. Самое лучшее, что я могу — творить иллюзии с помощью внушения, ловкости рук. Чего-то, что ты заметишь краешком глаза, что приманит тебя или наоборот, заставит отвернуться. Или же я могла бы использовать как основу то, что уже было.