Рассматривая его, Карлинг прикусила нижнюю губу. Это был хороший, добротно сделанный кедровый шкаф. Она своими руками вырезала на его поверхности защитные и связывающие заклинания. Тогда работа заняла целые дни, и Чародейке была ненавистна сама мысль об уничтожении шкафа. Но книги хранились в нем слишком долго. Она чувствовала сохранившуюся злобу, которая впиталась в древесину.
Карлинг неохотно пришла к единственному выводу. Можно попытаться очистить корпус, но это заняло бы много времени, и нельзя быть уверенным в том, что в нём можно хранить ценные вещи. В конце концов, есть только один способ быть абсолютно уверенной, что вся темная энергия действительно уйдет. Шкаф также должен быть уничтожен.
Она вздохнула, взяла молоток и отвертку из небольшого набора инструментов в офисном шкафу и начала разбирать корпус, нанося удары по стыкам.
Рун появился вскоре после первого удара молотком. Карлинг стала настолько чувствительна к его энергии, что даже не глядя знала, когда мужчина вошел в комнату.
— Так вот о каком беспорядке ты говорила, — произнес он. — Решила избавиться от непослушных книг?
— Это было в прошлый раз.
Он послал ей задумчивый взгляд, но воздержался от комментариев.
— Полагаю, что шкаф заражен. — заметил Рун.
— Да. Безопаснее всего сжечь его, — Карлинг приставила отвертку к стыку панели, ударила по ней молотком и дерево треснуло. Куски отделились друг от друга ровной трещиной.
Рун подошел, встав слишком близко к ней.
— Могу ли я помочь? — спросил мужчина.
Как же это по-мальчишечьи. Вытащи какие-нибудь инструменты, начни долбить по чему-то, и мальчишки стягиваются за много миль вокруг. Карлинг откинула волосы с лица тыльной стороной ладони и сердито посмотрела на Вера.
— Я вполне способна сама разобрать его.
— Конечно, можешь, — согласился он, улыбаясь. — Я не это имел в виду. Я спросил могу ли я помочь?
Карлинг раздраженно пожала плечами и отступила назад. Рун мгновение разглядывал шкаф, а потом схватился за его стенки.
— Я тоже могла бы раскрошить его голыми руками, но не хочу повредить стены своего офиса, — хмыкнула она.
— Верь мне хоть немного, — попросил Рун.
— Ладно, — Карлинг развела руками. Хрупкое спокойствие, которого она достигла, улетучилось. Вот бы сейчас держать метлу. Можно было бы пару раз хорошенько шмякнуть назойливого Вера. — Если испортишь мои стены, перекрашивать офис будешь сам.
Вер радостно бросил на нее взгляд через широкое плечо.
— А ты в боевом настроении.
Мышцы на широкой, мощной спине напряглись, когда мужчина аккуратно потянул в стороны стенки шкафа. Тот распался на секции. Рун быстро демонтировал стеллажи, ни разу не задев стены комнаты, как заметила зорко наблюдающая за работой Карлинг. Потом он наклонился и аккуратно сложил на полу все части.
— У тебя есть какая-нибудь бечевка?
Чародейка наклонилась над открытым ящиком с инструментами, который стоял рядом со шкафом. Положив молоток с отверткой обратно в ящик, она нашла моток веревки и изо всех сил запустила им в Руна.
Он просвистел в воздухе с такой скоростью, что человек не смог бы даже заметить его, но Грифон вытянул руку и одним ленивым движением подхватил летящий снаряд. Куда бы он делся. Рун быстро связал кедровые доски, вытащил из кармана складной нож, перерезал веревку и снова убрал нож. Не поднимая головы, он резко бросил клубок назад.
Карлинг от неожиданности отшатнулась, но все-таки поймала моток. Злобно глянув на клубок, Чародейка швырнула его назад в чемоданчик с инструментами. Рун вдруг оказался прямо перед ней. Слишком близко. Ну, конечно. Он всегда оказывался слишком близко и сейчас наступал вперед, еще больше приближаясь к ней, пока тела не соприкоснулись.
Чародейка подняла на Стража напряженный взгляд.
— Ты вторгаешься в моё личное пространство.
— Знаю, — восторженный, чувственный Рун приблизился к ней лицом к лицу. Голосом тихим, почти грудным мурлыканьем, он спросил: — Скажешь ли ты мне, что улучшит твое настроение? Я был бы счастлив угодить тебе чем-угодно.
Карлинг смотрела на Вера широко распахнутыми глазами. Обоюдное влечение буквально ревело между ними. Оно вспыхнуло внизу ее живота и разлилось по всему телу так, что ей хотелось прилечь. Ее воображение нарисовало картину того, как мужчина ложится на нее, мускулистое тело обнажено, дикое прекрасное лицо смотрит на нее с острой жаждой секса.
Ее тело требовало сделать вдох. Она боролась, но, проиграв битву над самоконтролем, вздохнула. Все чувства напряглись от горячего, живого присутствия Вера. Легкое касание его твердой груди к ее соскам воспламенило чувства, которые так долго находились в состоянии покоя, что, по идее, должны были оставаться мертвыми.