Нахмурившись, Карлинг покачала головой.
— Нет. На самом деле я не знаю ни одного патологоанатома Вэера, который сделал бы вампиризм предметом своего исследования. Люди и Ночные создания, вот кто по-настоящему и серьезно изучают этот вопрос. Те, кто имеет кровный интерес.
Вер кивнул. День растворился в сумерках. Косые солнечные лучи поймали золотистые отблески в его волосах.
— Есть шанс, что даже врач-Вер смог бы обнаружить это, особенно, если он или она молодые Веры, у которых недоставало опыта, или были менее развиты чувства, потому что у вампиризма действительно слишком много характеристик возбудителя, переносимого с кровью. Я должен был добраться до самого предмета исследования и тщательно все обдумать, прочитать обо всех твоих безвыходных ситуациях и тупиках, и ломал голову над их причиной, а потом начать очень тесно сотрудничать с тобой, прежде чем что-то придет в голову.
— Боже, последствия, — пробормотала она.
— Итак, что мы имеем? — спросил Рун.
— Мы не продвинулись ни на шаг, и у нас больше нет времени. — С горечью ответила Карлинг.
— Нет, — сказал Грифон, взглянув на нее с упреком. — Ты по-прежнему оказываешь сопротивление. Если бы ты уничтожила все исследования, то уничтожила бы всё, к чему пришла благодаря им, в том числе и то, что мы выяснили сейчас. Отрицательный ответ — все же ответ.
— Хорошо, — она стиснула зубы, заставив себя не думать о чувстве безысходности. — Если бы не было исследования, то по логике, мы бы до сих пор думали, что вампиризм — это болезнь.
— Так что, на шаг мы все же продвинулись. — Они подошли к ее коттеджу, и Рун придержал для нее дверь, позволив пройти первой. — Мы затронули ту тему, которой никто никогда прежде не касался. Теперь нам надо выяснить, что делать дальше.
Сев за стол, она опустила голову на руки. Бессмертный Вер, взаимодействующий с древней вампиршей — убойный коктейль. Со льдом.
Рун прислонился к столу возле нее. Ну конечно. Другой же стул слишком далеко, аж с другой стороны стола и, видимо, он не собирался его искать. Она уже ждала, когда он положит руку ей на плечо, ожидая с нетерпением его прикосновений.
— Там что-то есть, в самом начале, — сказал Грифон.
— Что именно? — Каким-то образом Карлинг поняла, что сама наклонилась к его рукам. Она боролась с собой, но сдалась и прижалась щекой к тыльной стороне его ладони.
Он слегка сжал ее.
— Если бы это было преступлением, и расследовал его я, то я вернулся бы к началу и месту, где все произошло. Возможно там осталось упущенное доказательство. Не исключено, что информация была скомпонована неправильно. Надо снова осмотреть место преступления, и нам понадобится еще одно мнение. — Рун потянул за узел волос на ее затылке, отчего те распустились и заскользили вниз по спине.
Она нажала на его бедро.
— Прекрати это.
— Но я не хочу. — Он подобрал длинную шелковистую прядь и начал накручивать ее на свои пальцы.
Карлинг подняла голову и сердито на него посмотрела.
— Ты что эмоциональный эквивалент пятилетки?
Он одарил вампиршу медленной ленивой улыбкой, потирая кончиком ее волос свои идеально вылепленные губы. Это движение было таким откровенно сексуальным, что Карлинг почувствовала, как подогнулись колени. Ей повезло, что она уже сидела.
Значит заигрывать с ней — нормально, а целовать — нет?
Смущенная, раздраженная и достаточно возбужденная, Вампиресса посмотрела на Руна и выхватила из его рук свои волосы, на что он только усмехнулся. Карлинг собрала волосы и снова свернула их в узел, заправив концы внутрь.
— Вернуться к началу, — сказала она. — Ты имеешь в виду обратно в Египет, когда меня обратили?
Грифон пожал плечами, рассматривая ее.
— Возможно, и это тоже. Но мы говорили более обобщенно, так что думаю, что мы должны рассмотреть вопрос о происхождении самого вампиризма. Он не всегда был частью человеческой истории. Откуда он появился? Если сможем ответить на этот вопрос, то, возможно, у нас получится определить, что лежит в его основе, так что сможем найти способ противостоять тому, что с тобой происходит.
Карлинг потерла ладонями глаза.
— Начало — это легенда. Вампиризм также называют «Поцелуем змея». Ты знал это?
— Слышал раньше, — ответил Вер. — Но думал, что это название он получил из-за клыков вампиров, выдвигающихся, когда они голодны.
Закрыв глаза, Карлинг слушала богатый, глубокий голос Руна, вызывая более эротические образы мужчины, шепчущего бархатистые слова возле ее обнаженной кожи в темноте пустынной ночи. Она застыла и хлопнула ладонями по столу, принуждая свой разум сосредоточиться на предмете обсуждения.