- Чай? - вежливо предложила, ожидая от него вопросов.
- Нет, спасибо. Я у матери позавтракал. - Спокойно ответил он. Так спокойно, будто у меня в гостиной не лежит тело знаменитого певца, актера и режиссёра в одном лице.
- Слушайте, а вдруг он мёртв? - не выдержав явного безразличия Павла, спросила я.
- Мёртвые люди выглядят по-другому, - ещё более спокойно парировал он. - А этот дышит и даже воздух портит.
Я смущенно хихикнула.
- И это не моё дело, - добавил он, верно раскусив подоплёку в моем вопросе. - Личная жизнь нанимателя меня не касается. Но если бы даже он был мёртв, то я бы помог вам избавиться от трупа.
О, как. Не зря я всё-таки взяла его на работу.
Павел ушёл в свою комнату, а я продолжала сидеть на кухне, не зная куда себя деть. Присутствие в моей квартире Сокольникова напрягало и нервировало. Уйти в универ, оставив его здесь я не могла.
Ноги сами привели меня к злополучному дивану.
Сокольников был одет в рубашку, теперь уже изрядно помятую, с закатанными до локтей рукавами. На внутренней стороне предплечья я заметила небольшую татуировку - корону. Да, высокого он мнения о себе. Его светлые волосы художественно растрепались, вынуждая меня их поправить. Спал он с приоткрытым ртом. Надеюсь, несильно заслюнявил подушку. Хотя о чём я? Его слюни превратили её в ценный экспонат. Можно выставить на аукцион и за бешенные бабки продавать поклонницам. Красивый, всё-таки признала я. Диван, конечно же.
Артур смешно причмокнул губами и резко распахнул глаза, пристально уставившись на меня.
- Аня? - непонимающе спросил он. - Что ты тут делаешь?
Похоже второе воскрешение для него проходило также же тяжело, как и первое.
- Я? - Изобразила удивление. - Живу. А ты?
Сокольников сел и начал оглядываться.
- Чёрт, я что у тебя дома? - Дошло до него.
- Угу.
Он устало потер лоб.
- А зачем я сюда пришёл, скажешь? - осторожно поинтересовался Сокольников.
Я пожала плечами. Лично у меня ответа на этот вопрос не было и судя по всему никогда не будет.
- Наверное, хотел познакомится с моими соседями или отрепетировать роль мужа-алкоголика, - как бы невзначай, предположила я.
- За соседей прости, а вот про мужа поподробнее. - Потерев лицо двумя ладонями, попросил он.
- Тебя хотели угомонить и грозились вызвать полицию, но ты всех послал. Культурно, - заметив ужас в глазах Артура, пояснила я. - И сказал, что со своей женой, - на всякий случай ткнула в себя пальцем, - разберешься сам.
- Последняя бутылка виски была явно лишней, - «вовремя» сообразил он. - Извини за доставленные неудобства, за соседей...и за жену.
- Окей. - С такой скоростью я ещё никого не прощала. Но ведь обижаться-то и не на что. Подумаешь, напился человек. С кем не бывает.
От дальнейших разговоров нас освободил звонок в дверь.
Павел не заставил долго ждать и отправился на проверку.
- Можно! - крикнул он, подзывая меня.
На пороге моей квартиры столпилась добрая половина представительниц женского пола нашего подъезда.
- Анюта, доброе утро! - поздоровалась со мной Элла Петровна. - А твой муж ещё дома?
Я удивилась, но кивнула. Фальшивый муж едва очнулся и к таким серьёзным вещам, как выйти из квартиры, спуститься вниз и поехать к себе вряд ли был готов.
- Так я же сразу его узнала! - воодушевленно воскликнула она.
- И я! - протиснулась сквозь толпу, молодая девушка, которую я не смогла вспомнить.
- А я говорила! А они не верили! - заголосила Нина Алексеевна. - А наутро дошло!
Я схватилась за голову - соседки одновременно затараторили, не дав мне возможности понять, что им всем от меня нужно.
- Так! - Не выдержав, рявкнула я. - Что здесь происходит?
Соседки мигом замолчали.
Первой нарушить молчание решилась Элла Петровна, стеснительно шаркнув старой тапочкой по плитке.
- Ну если вам ничего не нужно, то я пошла, - произнесла, медленно закрывая дверь.
Соседки опять зашумели, перекрикивая друг друга.
- Мы автограф хотели, - наконец, донесла до меня общую мысль незнакомая молодая девушка.
У меня отвисла челюсть. Они что, сбрендили?
Тёплая мужская рука обхватила меня за талию и немного сдвинула в сторонку.
- И чего дорогим соседям надобно от моей жены? - с ослепительной улыбкой спросил он. Женщины, девушки и бабушки дружно ахнули, умиляясь его ямочкам. Я сердито засопела, недовольная тем, что они глазеют на него. Но тут же пришла в себя. Нельзя ревновать человека, с которым у тебя ничего нет и вряд ли будет. И тем более, публичного человека, работа которого как раз и заключается в том, чтобы на него все пялились.
- Нам бы автограф, - пробилась вперед молодая незнакомка. И вот сдается мне, что она вообще тут не живёт. Следит за ним что ли?