Я засомневалась. И это не укрылось от его внимательных голубых глаз. Он цепко ухватил меня под локоток и повел к своему красному Мустангу.
Галантно приоткрыв дверцу, дождался пока я усядусь и бегом направился к водительскому месту.
В салоне приятно пахло. Музыка, звучащая из колонок, соответствовала моему вкусу. Огни ночного города мелькали за окном. Я расслабилась и даже смогла насладиться поездкой. Артур вёл аккуратно, не тревожа моё сердце резкими виражами и внезапными стартами со светофора. Его Мустанг и без того громко рычал и выглядел просто превосходно.
Машина плавно затормозила у моего подъезда.
- Спасибо, что подвез, - поблагодарила, наскоро покидая салон Мустанга.
Сокольников выскочил следом за мной.
- Ещё не всё.
Довёл до самого подъезда.
- Вот теперь можешь благодарить, - ухмыльнулся он.
- Как? - ляпнула я.
Сокольников растянул губы в коварной усмешке. Засунув руки в карманы он некоторое время раскачивался с пятки на носок, а затем выдал:
- А как говорят спасибо парню, проводившему девушку до дома? - Он ведь не на поцелуй намекает, а?
- Так и говорят: «спасибо», - предприняла попытку увильнуть от темы. Не прокатило.
- Неа, - развеселился Сокольников. - Не так.
Приблизился ко мне и заглянул в глаза.
- Поцелуй, - шепнул он, подсказывая.
Я растерянно захлопала ресницами. Стало душно, хотя ночь была не такой уж теплой.
Сокольников замер. Он явно ждал, что я поцелую его. Я и поцеловала - в щечку. И бросилась в подъезд, не прощаясь. Сквозь бешенный стук сердца до меня донесся громкий мужской смех.
=3=
В воскресенье днём в дверь моей квартиры позвонил парень из доставки. И нет, вопреки моим предположениям, он принёс ни цветы, а небольшую коробку. Результат вскрытия показал, что в ней лежит ни какая-нибудь романтическая чушь, а боковое зеркало для моей малышки БМВ. Куда более ценный подарок, я вам скажу.
Недолго думая, всё же выделила часок на то, чтобы съездить на СТО. Машину обещали вернуть вечером, целой и невредимой.
Домой возвращаться не хотелось. Я попросила таксиста подкинуть меня к моему любимому кафе. Небольшое и уютное, с вкусной едой и дружелюбным персоналом, оно привлекало много больше пафосных и дорогих ресторанов как «Портофино».
За чашкой ароматного зеленого чая с жасмином, я расслабилась и предалась воспоминаниям.
Вот уже три месяца как я являюсь богатой наследницей. Внушительное состояние досталось мне от далекого дядюшки, виденного мной не более, чем пару раз. Почему он оставил его мне? Этот вопрос я задавала себе, пока не встретила на оглашении завещания его семью. Вдова Александра Непалова оказалась дамой истеричной и склочной. Да, она была пепельной блондинкой, стройной и красивой, но даже такая внешность не смогла компенсировать её характер...и измены. О них дядя узнал незадолго до своей смерти и так и не смог простить. А София и не пыталась раскаиваться. Она была уверена, что деньги достанутся ей и её сыну при любых обстоятельствах. Однако обстоятельства бывают разными. Например, совершенно непредсказуемыми. Они не знали о моём существовании, я - об их. И когда мы столкнулись, каждая сторона испытала шок.
К слову, сыночек стоил своей мамани. Недалекого ума и безынициативный, как планктон, Семён Непалов словно и не был сыном Александра Непалова. И я была склонна поверить этому. Вероятно, отец не оставил ему наследство, потому как сильно сомневался в его самостоятельности и был уверен, что оно всё равно достанется Софии.
А каких усилий мне стоило выслушать эту женщину... Просто невероятных, если честно. Она не гнушалась шантажа, открытых угроз и запугиваний, бросалась на меня с кулаками и вопила, как резаная свинья. А я просто хотела уйти. Отказаться от этих чужих незаслуженных денег. Да, я мечтала о богатстве, хотела путешествовать, грезила белоснежной БМВ и домиком на итальянском побережье. Но груз ответственности и вины за то, что дядя предпочел видеть наследницей меня, а не свою семью, отравлял все радостные перспективы. И я бы отказалась, собиралась так поступить, но поведение Софии заставило меня изменить своё решение. Она оскорбляла меня, и я могла её понять; она понукала своим сыном, и я могла это принять; но, когда она начала осквернять имя моего дяди, своего покойного мужа, вытянувшего её из нищеты и любившего её до самой смерти, я не выдержала. Я забрала всё, что мне причиталось до самой последней копейки и победно усмехнувшись, покинула адвокатскую контору.
Позже начались звонки. Сначала я пыталась говорить нормально, но с Софией такое проделать просто нереально. Я перестала брать трубку. Но она звонила с разных номеров и всё, что мне оставалось, это сбрасывать вызов, едва заслышав её истеричные возгласы. Потом она стала меня караулить. Иногда сама, иногда посылала Семёна. Мне пришлось переехать в другой город, лишь бы скрыться от их маниакальных преследований. Сейчас же всё дошло до абсурда.