Девушка попыталась выдернуть свою руку из руки парня, но оп по-прежнему держал ее крепко.
– Что происходит? И зачем ты схватил меня за руку? – Щеки говорившей пылали.
– Прости, просто нужно было отойти подальше. – Он по-прежнему держал ее за руку.
– Почему? – Тихо спросила девушка.
– Потому что у нас маленький концертный зал и не рассчитан на такого популярного певца, как твой оппа. Другими словами билетов мало. Но, к счастью для тебя, я могу помочь.
– А ты кто вообще? – подозрительно посмотрела на него девушка. – И зачем тебе мне помогать?
Кирилл наклонился к девушке и прошептал ей на ухо:
– Может, ради твоих прекрасных глаз?
часть 4
Пак Со Джун сидел в кресле и ожидал прихода гримера. Он был немного не в духе. Потому что к концертам его всегда готовил личный гример. Но, к сожалению, прямо перед отлетом она чем-то отравилась, и ей не успели найти замену.
Теперь в каждом городе приходилось искать нового, и надеяться, что он окажется профессионалом и не напортачат. Увы, мастеров своего дела в этой стране, впрочем, как и везде, было проблематично найти. Славу Богу обходилось без катастрофических ошибок, но недочеты были.
Все еще усложнялось тем, что общаться нужно было через переводчика. Нет, он, конечно, мог обойтись и без него, поскольку знал русский язык, но он предпочитал не афишировать эти свои знания.
Выучил его Со Джун, потому что жил какое-то время по соседству с русской семьей. Семья состояла из четырех человек: матери, отца, ребенка лет семи и бабушки, которая присматривала за внуком. И за одно за соседними детьми тоже.
Вот эта старушка, отзывающая на сложно произносимое для корейцев имя – Марфа Павловна и научила соседского мальчишку, целыми днями напролет, до поздней ночи, бродившего по округи, своему языку.
Со Джун горько усмехнулся. Его фаны очень бы удивились, узнав истинную биографию своего любимца. Для всех он был богатеньким мальчиком, выступающим под псевдонимом из-за неодобрения своей семьи его выбором. Чоболи отдельная каста и мало кто осмеливается задавать им неудобные вопросы. Правды о нем не знал никто. Даже продюсерская компания знала только этот миф о якобы богатых родителях.
И эту горькую правду о себе Со Джун не собирался открывать никому. Он стыдился этой правды. Вечно пьяной матери, которой было наплевать на ребенка. Своего полуголодного детства. Радости от нечастых соседских подачек. Он жил в бедном районе и хотя соседи и жалели вечно голодного паренька, но и сами были не настолько добры, чтобы делиться с ним едой в ущерб своей семье. Марфа Павловна была первой, кто не пожалел тепла и времени, для озлобленного на весь свет мальчишки.
В день их знакомства он был очень голодным. Матери не было дома уже несколько дней. Это был не первый и далеко не последний случай ее таких долгих отлучек. Он привык. Да и ему уже давно было все равно, что происходит с этой женщиной. Он не помнил ее другой. Всегда пьяная. Обвинявшая его во всех своих грехах. Будто он просил его рожать.
В тот день он как всегда бродил по округе в надежде, что удастся что-нибудь украсть и съесть. Кто-то скажет, что воровать не хорошо, но голодному ребенку было плевать на все существующие нормы морали и чужое мнение. Иногда ему везло, и он успевал сбежать с добычей. Иногда был нещадно бит и забивался в какой-нибудь укромный уголок, зализывать полученные синяки. Обычно он старался не воровать в родном районе. Но в последнее время ему не везло, а из соседнего дома доносились изумительные запахи. Поэтому, наплевав на последствия, он полез в чужой дом. На его счастье в доме была только бабушка, которая накормила голодного ребенка вместо того, чтобы отругать. С тех пор и началась их странная дружба: взрослой русской женщины и ребенка.
Марфа Павловна не знала корейского языка, а Джун русского, но это не им не мешало. Со временем они преодолели языковый барьер. Джун выучил русский, а соседка корейский. Она много сделала для него. И Джун всегда будет ей благодарен за первые свои счастливые воспоминания. Именно она когда-то привила ему любовь к чистоте. Она говорила: «Джун, ты можешь быть беден, как церковная мышь, но это не значит, что ты должен жить в свинарнике».