У Марфы Павловны на все было свое мнение. Она прожила много лет, и за ее плечами был накоплен колоссальный опыт, которым, не скупясь, она делилась с окружающими.
Джун обожал ее байки о далекой России. Эта женщина в совершенстве знала этикет и решила обучить этому и Джуна. На его закономерный вопрос:
– А зачем собственно мне это нужно?
Та ответила:
– Знания хорошего тона никогда не бывают лишними, мой мальчик.
Два года. Столько судьба отмерила для их дружбы. К сожалению, Марфа Павловна была уже довольно преклонных лет. И в одно недоброе утро она просто не открыла глаза. Хорошая смерть, для нее, и огромное горе для вновь осиротевшего мальчика.
В тот год было много смертей. Его мать также ушла навсегда, не на много пережив соседку. Другое дело, что по ней Джун не горевал.
Когда ему сообщили, что ее больше нет, он ничего не почувствовал. Позже он подслушал из разговора двух соседок, что ее нашли зарезанной в каком-то переулке.
Для него мать была посторонней. В его сердце место матери заняла Марфа Павловна. Вот по ней он скучал очень. С ее семьей он так и не сблизился, поэтому со смертью соседки он вновь остался один.
Когда его забрали социальные службы в приют он не был не возражал. Какая разница, где теперь жить? А в приюте хотя бы кормили. И помогали с учебой.
Со Джун ни с кем так там и не подружился. Но и его никто не задирал. Попробовали в самом начале, однако сломанный нос и чье-то прокушенное ухо навсегда отбили охоту с ним связываться.
В каком-то из дней он увидел по телевизору интервью с айдолом и понял, что тоже хочет стать знаменитым. Просто чтобы доказать себе что он сможет. Но он не мог этого достигнуть, все еще оставаясь жить в приюте. Городок был небольшим, и у него даже не было возможности научиться играть даже на каком-либо инструменте, не говоря уже о чем-то другом.
Это не был побег от безысходности. Джун все продумал. Он сбежал в столицу. В больших городах было больше возможностей затеряться в толпе. Не сказать, чтобы это было легко, но он справился. Он долго выбирал, чему он хотел бы научиться, а потом место, где не привлекая внимания, мог это сделать.
Сначала он подглядывал за другими, по мере взросления он научился находить временную работу, для которой не требовались документы. С появлением денег стало намного легче. Он смог снять себе комнату, а не ночевать где придется.
А потом ему повезло. Он оказался в районе стихийного бедствия. Все архивы были утеряны, так что он выдал себя за потерпевшего и получил все нужные документы на придуманное имя. Так появился Пак Со Джун.
– А он красавчик!
Из раздумий его в реальность вернул голос переводчицы, разговаривающей по телефону. Ужасно невоспитанная девица, да еще и как переводчик не профессиональна. Разговаривает с таким акцентом, что он ее через слово понимает и переводит не всегда верно.
К счастью, он сам все прекрасно понимает по-русски. Зачем раскрывать все козыри. Намного интереснее слушать, что о тебе говорят, улыбаясь тебе в лицо, уверенные, что ты не понимаешь и слова. Вот и эта девица не исключение.
«Даже голоса не понизила, разговаривая по телефону. – Мысленно кривился он. – Довольно бестактная особа, а уж гонора!».
Нет, с ним она, конечно, была приветлива и даже пыталась флиртовать, но Со Джун сделал вид, что не понял намеков. Девушка, откровенно говоря, была очень красива и прекрасно осознавала это.
Но Со Джуну было не до романов. Пусть даже мимолетных, и ни к чему не обязывающих. Он приехал работать, а не развлекаться. К тому же у него был имидж джентльмена и романтика, который он не собирался портить. Да и девица на поверку оказалась еще той стервой!
Уверенная, что он все равно ее не понимает, она вела себя с персоналом просто ужасно. Словно она императрица, а они ее слуги. Она мило ему улыбалась, и тут же не убирая улыбки оскорбляла девчонку, вся вина которой была лишь в том, что девушка просто попала под горячую руку. А еще она любила сплетничать о людях.
В данный момент она обсуждала с подругой его.
– Представляешь, он хоть и симпатичный, но ужасно скучный и тупой как валенок. – Она смотрела айдолу в глаза и мило улыбалась. – Не понимает даже откровенных намеков. – Переводчица отвернулась, чтобы достать из сумочки тюбик губной помады. – И вообще, наверное, он гей. – Открыв тюбик, она принялась жирным слоем наносить ядовито-красного цвета помаду на тонкие губы. – Согласись, ведь только гей мог проигнорировать такую красотку я.