Я потрясенно вытаращила глаза на дриаду. Как такое может быть? Видимо, может.
- Но ведьма успела проклясть меня, когда я от нее сбежала. Она забрала у меня красоту и молодость, сказав, что я превращусь в кикимору, и никто в жизни на меня не взглянет и не полюбит.
Дриада грустно посмотрела на меня.
- Так и случилось в итоге. Все, кому я помогала, уходили от меня, и ни одной искры любви не было. В принципе, у меня к ним тоже. Пока не появился Аран..., - сказала Даринель тихо.
- Тебе он нравится? - спросила я очевидную вещь.
- Хуже, Ариадна. Гораздо хуже. Я его люблю, - ответила дриада просто.
- Почему ты ему не скажешь? - спросила я осторожно.
- Ох, Ари, - засмеялась дриада. - Ты так молода. Он же не видит во мне женщину, он видит во мне кикимору.
Я понимала ее. Если бы меня Лир тоже любил из-за внешности, то....
- Кроме того, у проклятия почившей ведьмы, есть условие. Я могу снять заклятие, если полюблю сама, и меня полюбят в ответ. Такую полюбят, какая я есть. То есть Аран должен полюбить меня в виде кикиморы, согласись здесь один шанс на миллион, - сказала Даринель грустно. - Но у меня хотя бы есть возможность быть с ним рядом, помогать и надеяться на невозможное чудо.
Ох, как же мне сейчас хотелось вернуться к Лиру и Арану и рассказать все им. У меня аж все зазудело внутри. А заодно узнала бы, что Аран чувствует или нет. Может он и неравнодушен к кикиморе, то есть к дриаде, только отрицает свои чувства, боится в это поверить, кто знает.
- Ариадна, если тот, кого я люблю, узнает о проклятии, то я навсегда останусь такой, - сказала грустно дриада, словно читая мои мысли. - Это одно из условий ведьмы.
- А Лиру я тоже не могу рассказать?
- Никому из мужчин, - добавила Даринель.
- Ты ему нравишься, Даринель. Очень нравишься, - сказала я, вспоминая задумчивые взгляды эльфа, который тот втихаря бросал на кикимору украдкой. - Не отчаивайся, слышишь? - сказала я, обнимая дриаду за плечи.
Если бы моего желания было достаточно, чтобы снять это древнее проклятие умершей ведьмы, я бы все сделала.
Дриада мои мысли, видимо, снова угадала, улыбнулась мне.
- Ариадна, ты даже не представляешь, как хорошо, что ты уничтожила серую тень. Она принесла в наш мир столько зла.
- Да это случайно, в общем-то, вышло, - смутилась я.
Даринель рассмеялась легко и весело.
- Нам пора идти, Ариадна. Наш маг и эльф проснулись и пытаются снять с дерева, сотворенные тобой вчера мухоморы, и понять, почему снеговик не растаял.
Я рассеянно кивнула.
- Сохрани мою тайну, пожалуйста. Ее никто, кроме тебя не знает, я знаешь ли, разучилась доверять людям, - сказала Даринель.
- Обещаю, Даринель. И знаешь, я верю в то, что все у тебя получится. Аран очень хороший эльф, у него чистое сердце и светлая душа, иначе бы я никогда не сняла бы с него заклятие, которое превратило его в лебедя, - сказала я твердо.
Мы зашагали вдоль озера, возвращаясь к костру, где леший и водяной готовили завтрак, а взлохмаченные Лир и Аран бегали по поляне, пытаясь исправить то, что мы натворили за наш бурный вечер. Ох, чует мое сердце, отца Арана ждет еще один подарок, и он будет не последним. С моей-то везучестью.
Глава двадцать первая
Мои догадки оказались верны. Снеговик и деревья с мухоморами отправились к отцу Арана, потому что наложенную мной магию не удалось снять даже мне самой, не говоря уже о Лире, Аране и нечисти вместе взятой.
Разговор с дриадой не выходил у меня из головы. Она ведь любит. Очень любит Арана. Безответно. Тихо. Смиряясь с тем, что не может сказать ему правды. Как же это все обидно для нее. Она ведь тоже гордая. Я просто уверена в этом. Интересно, а кто тот, что предал ее? Кем он стал?
Не могу терпеть такую несправедливость, если тот, кто причинил Даринель столько зла, жив, то я, пожалуй, воспользуюсь тем, что я - русалка, и накажу его. Он лишится того, что для него будет самым главным в жизни, и никогда не получит этого назад, если только не раскается. А я думаю, что злодеи вряд ли могут раскаяться. Не умеют? Не хотят просто. К тьме прийти проще, чем к свету, и служить ей проще. Гораздо проще.
Приняв такое решение, и решив никому о нем не говорить, я частично успокоилась.
- Лир, - обратилась я к магу, который собирал нашу сумку, запихивая туда котелок. - Я помню странный сон, пустота и чернота и вы с Араном зовете меня, - начала я, но закончить не успела.
Аран и Лир переглянулись и медленно повернулись ко мне. Аран посмотрел на Лира, приподнимая брови, словно спрашивая разрешения что-то мне рассказать. Лир покачал головой.
- Только не говорите мне, что это был сон, - зло прошипела я, прикидывая, стоит ли запустить в них чем-нибудь.
- Ты умирала, Ари. В который раз. А мы тебя возвращали. Нам богиня судьбы помогла, - сказал маг.
И больше никто из них не проронил ни слова. Сколько я не упрашивала, ни ныла, ни наставила, ни злилась, в ответ мне была тишина. Я так разбушевалась, что вызвала случайно ливень, превратилась в русалку, лишившись в очередной раз своей одежды, и наотрез отказалась с ними разговаривать и потом идти дальше.
Лиру, как оказалось, мои возмущения безразличны. Он просто подхватил меня на руки, будто я ничего не весила, и потащила вперед через лес. Я сопротивлялась, вопила, цепляясь за кусты, с которых тут же осыпались все листья, пыталась применить магию, но в итоге, когда Лир поцеловал меня в губы, останавливаясь возле старого дуба, я сдалась и смирилась.
Ну и фиг с ним. Сама разберусь. Вот пойду в Аридейл в библиотеку и поищу там информацию. Пусть потом подумает над своим безобразным поведением. Ведь все он знает. На все мои вопросы может ответить. Я в этом просто уверена. Но...Разве можно быть с ним в ссоре, когда от одного его поцелуя, я падаю в омут? Его поцелуй именно такой... Вода вот она тоже такая... можешь пройти легко и просто по поверхности, а можешь погибнуть в омуте, провалившись по самое не хочу. Поцелуй Лира тягучий, как мед, сладкий, как вино из тех запретных теперь для меня снежных ягод, теплый, как солнце.
А лимфил то хорош. Кружит над нами сойкой, периодически садясь мне на плечо, и не защищает меня от этого безобразия. Лир и пользуется.
После этого мы остановились возле того самого дуба, я оделась, мы перекусили бутербродами с остатками сыра, отправились дальше в путь. Лир сказал, что в двух днях ходьбы отсюда есть большой поселок, где мы можем купить продукты. Да и одежда потеплее, нам не помешает, потому что теплый хоть немного сентябрь неожиданно быстро закончился, уступив свое место дождливому октябрю.
Мы добрались до поселка к концу третьего дня, потому что по пути нам попалось очередное лесное озеро, и удержать меня никто даже не попытался. В полет я, правда, не отправилась, но наплавалась вволю, почти целые сутки, не выходя из воды.
Поселок был больше Земляничной пади, а название у него было смешное - Беличий хвост. На этот раз мы решили не светиться, поскольку не очень хотелось озадачиваться мороками. Сил столько еще не было, поэтому остановились недалеко от деревни в лесу. Оставили возле одной из елей свои вещи, зачаровав их от кражи и пропажи, и отправились вместе в Беличий хвост.
Дорога тут была неровная, в колдобинах и ямах, а дождь, который шел, тут, судя по всему непрерывно несколько суток, размыл ее окончательно. Мы прошлись немного по деревне, а потом вышли на площадь, которая была наполнена суетой и шумом. Кроме торговых, рядом вокруг было множество мелких лавочек, куда нам тоже предстояло завернуть. У меня лично закончилась зубная паста, и необходимо было купить пару теплых свитеров, теплый плащ и новую обувь, лучше пару сапог, которые бы не развалились от непогоды, и ноги бы не натерли. А еще до безумия хотелось шоколада с орехами и горячего домашнего хлеба...