- Не слезай с дерева, ни за что, Ари. Аркандины туда не дотянуться. Магия на них не действует. Щит бесполезен. Драться ты не можешь, поскольку ты - русалка, - твердо ответил Лир, не оборачиваясь, и принимая боевую стойку вслед за Араном.
Я даже не заметила, как они мечи свои воплотили.
Дальше я впала в ступор, потому что первый аркандин переступил защитный круг и бросился на Лира. А потом...я зажмурилась, потому что боялась увидеть, как Лир и Аран будут ранены, как на них со всех сторон слетаются серые псы. Но уши заткнуть не смогла. Вой, лязг мечей, запах крови, стало еще страшнее. Я открыла глаза и увидела, как маг и эльф сражаются бок о бок. А я ...жалкая неумеха и трусиха, сижу на елке, как тогда, когда серая тень чуть было меня не убила...А ведь, если бы не я сегодня, то мы бы ушли, и с ними, возможно, не столкнулись бы, и ...
- Ари, нет. Сиди на дереве, - рявкнул Лир, не оборачиваясь и вовсю орудуя, мечем.
И как догадался? Мысли что ли мои стал читать, или я для него стала предсказуемой?
Я попробовала хоть как-то помочь. Применила магию. Реакции ноль. Ни заморозить. Ни спалить. Ни закопать. Не действует даже при очень большом желании. Прав был Лир. Что же делать? Лир и Аран - хорошие бойцы, видно, невооруженным взглядом, да и леший с дриадой пронзают этих существ каким-то зеленым лучом. Но аркадинов все больше и больше. Словно и не убывают.
Прошло уже полчаса, а результатов никаких. У меня даже оцепенение прошло, вместо этого почувствовала, что холод пришел жуткий, аж зубы начали стучать. А потом в стае появился вожак. Еще далеко, метрах в тридцати от битвы. Громадный серый пес, с красными глазами размером с блюдце, и я поняла, что против него не выстоять даже вчетвером.
Надо что-то делать. Думай, Ари, думай. Пока есть возможность, пока Лир не пускает их ближе к тебе, чем на десять метров. А вот то, что они не могут нападать с обоих сторон, тут явно заслуга лешего, вон какую знатную чащобу вырастил. А Даринель...додумать я не успела, увидев, как на Арана сверху полетел вожак стаи.
- Аран, - закричала я, что есть мочи.
Но он не услышал. И не успел бы все равно. Успела дриада. Как на замедленной киноленте, я увидела, что Даринель за одно мгновение оказалась перед спиной Арана и, вонзив луч в грудь вожака, стала оседать на снег. Серый пес, умирая, вцепился в ее плечо, и потекла кровь. А потом обернулся Аран, увидел, как зеленый луг в глазах Даринель тает, добил очередную партию псов, и что-то закричал Лиру.
Разом весь мой ужас исчез. Появилась злость от того, что дриада, моя единственная подруга, умирает от яда. В том, что когти зверя были ядовиты, я не сомневалась ни на мгновение. Да и от таких ран, так не выглядят, будь это иначе. Я, не думая, спрыгнула с дерева, слыша, как кричит отчаянно Лир, ругая меня последними словами, подхватила наши сумки с вещами, хорошо, что облегченными и схватила Лира за рукав свободной рукой.
- Аран, хватай меня, - крикнула я, не думая.
Эльф, сидящий на земле, не думая, почти не соображая, притянул к себе Даринель, обхватил меня свободной рукой за колено и посмотрел на Лира, который устало, всадил меч в очередного зверя.
- Лир, думай о сторожке, быстрее, дальше не получится, - крикнула я, понимая, что ужас снова подступает. Зажмурилась, почувствовав, что вторую ногу облепил леший, и пожелала оказаться там, где хочет Лир.
Пожалуйста...
Глава двадцать пятая
Я сильно ударилась о дощатый пол, а через секунду поняла, что все получилось. Дом. Старый, брусчатый, с большим камином, пыльный и затхлый, но...
- Она умирает, - крик Арана, который вернул к реальности.
Леший стал колдовать, делая пассы руками, взывая к силе леса. Я видела, как он очищает от яда дриаду, но этого было мало. Яд уже был глубоко. Даринель открыла глаза, увидела Арана.
- Живой, - прошептала она совсем тихо, и как-то...бессильно.
- Не умирай, слышишь? Даринель, ты так нужна мне, - сказал Аран, всматриваясь в дриаду отчаянным взглядом.
Она улыбнулась, но эта улыбка вызвала у меня мурашки по коже. Даже я, не зная, как умирают, понимала, что ей не выжить. Глаза ее стали закрываться.
- Я люблю тебя, - прокричал Аран в отчаянии, наклоняясь к ней.
- И я тебя люблю, - прошептала Даринель, понимая, что это будут ее последние слова.
Я бы отдала все на свете, чтобы вернуть дриаду, но понимала, что даже моя русалочья сила желания тут не поможет. Я оглянулась на Лира, находящегося за моей спиной, и увидела его ошалелые глаза. Иначе не назовешь. Его брови поползли вверх, я оглянулась и увидела, как Аран целует Даринель в губы, а потом....
Дриада обмякла на руках Арана, у которого из глаз потекли слезы. Плачущий эльф! Невероятно... Потолок прорезала молния. Яркая, стремительная и зеленая, и на руках у Арана оказалась уже не кикимора, а дриада. Он пораженно уставился на Даринель, замер, увидев, что она открыла свои изумрудные глаза. И словно не веря, стал целовать ее щеки, губы, глаза. А я словно увидела нас с Лиром в заброшенном доме, когда тоже умирала. Все было так, похоже, так просто...
- Аран, плечо, - прошептала дриада.
- Лечи, - сказал леший. - Теперь только ты сможешь ей помочь. У вас схожая магия. Светлый маг, эльф всегда сможет вылечить другого светлого мага, дриаду, - сказал он, пряча улыбку.
- Ты...Ты...Ты...
- Потом, Арандиэль, поспеши, - сказал леший.
А я почему-то поняла, что все будет хорошо, что все будет просто ослепительно.
- А вы бы помогли в порядок дом привести пока, а то ишь, расселись тут на полу, - припечатал леший, видя, как мы неотрывно следим, как светлые лечебные нити опутывают Даринель.
Оглянулась на Лира. И вправду ведь сидим. И сумки вокруг валяются, в пыли. Маг поднялся первым, еле отходя от того, что сейчас увидел. Аран и Даринель, казалось, вообще ничего не замечают. Эльф колдует, дриада на него просто смотрит.
Пока леший ходил за дровами и водой, мы с Лиром сменили две постели в углу, отскребли стол, разобрали часть сумок и подмели пол. И самое смешное, что даже забыли, что можно пользоваться магией.
Аран перенес дриаду на постель, усаживаясь рядом и не сводя с нее глаз.
- Лир, а собаки нас не найдут? - шепотом спросила я, смотря на нашу парочку.
- Нет. Тут озеро, они к воде не сунуться и близко. Они порождение хаоса, Ари. Но я бы предпочел не говорить о них сегодня, - сказал он устало.
Я кивнула.
- Почему ты не сказала нам, что Даринель - дриада? - спросил маг, разворачивая меня к себе и смотря на меня своими серыми бесподобными глазами.
- На ней лежало проклятие, Лир. Скажи я или она, что Даринель не кикимора и все, она бы навсегда ей осталось. Только признание во взаимной любви и поцелуй мог снять чары. Наша старая серая тень постаралась, - сказала я, не удержавшись.
- Даринель, та самая дриада, которую спас мой отец, да?
- Да, - ответила я, чувствуя, что силы меня покидают насовсем.
Лир подхватил меня на руки и понес к кровати. Стянул с меня обувь, одежду, натянул пижаму, разделся сам, вымылся в ведре с водой, что принес леший, произнеся какое-то странное заклинание, и нырнул под одеяло, прижимая меня к себе. Я почувствовала запах леса и травы, его теплые губы, целующие меня куда-то в волосы, а потом провалилась в беспробудный сон.
Я проснулась неожиданно, и сразу же осознала, что проспала-то всего пару часов. Резко вернулись все воспоминания о прошедшем. Серые псы с красными глазами, умирающая Даринель, Лир, который заставил меня лезть на елку... Я медленно открыла глаза, и увидела, что возле пылающего камина спит леший, а рядом с ним - мой лимфил. Уже не в виде белки, а просто желтым солнечным шариком. Даринель и Аран тоже спали. На одной кровати, слишком узкой для них двоих. Их руки были переплетены, волосы перепутались, а на лицах застыло спокойное расслабленное выражение.
Я потянулась к Лиру, обняла его за плечи, стараясь не думать о том, что произошло.