Обозрел пейзаж. Особенно мне понравился розовый тапок с помпоном, красиво плывущий по прихожей в струях грязной, почти черной воды. Шикарный перфоманс завершило появление мелкого чумазого черта в короне. Женщиной существо, разрушившее мою квартиру и мой мир в целом, язык не повернулся у меня назвать. Я зашел в квартиру прямо в парадно выходных туфлях, сразу намок по щиколотку, ухватил тапок, от чего-то страшно меня забавляющий. Выглядел, сейчас, наверняка, абсолютно дико и безумно.
— Вы хозяин квартиры? — испуганно поинтересовался мой коллега по цеху. Господи, откуда такие приходят работать на участки? После школы, наверное. Я посмотрел на парня. Нет, не такой уж и молодой. Просто типаж “Маленькая собачка до старости щенок”.
— Я, — хмыкнул я, переведя взгляд на чертову девку, выглядывающую из-за кухонного косяка. Треснуть бы ее тапкой по заду, обтянутому мокрым трикотажем.
— А это кто? — ткнул некультурно пальцем в ходячую катастрофу участковый.
— В первый раз вижу, — дергаю плечом. Черт, на эту овцу ориентировки везде разосланы. Сейчас этот ретивый сержант, вроде, да, точно сержант, ее опознает. И проблем у меня станет еще больше. Я не боюсь никого, но сейчас мне абсолютно не нужны разборки с бандосами.
— Как это? — подала голос чертова Зоя. — Не слушайте его. Я его жена. Тимофей, скажи же? Ну скажи. Мы сегодня расписались.
Закатываю глаза. Я ее ненавижу. Ненавижу ее и всю ее не святую семейку. Они мое проклятие. Господи, ну за что?
— Вот гражданочка утверждает, что она ваша супруга. Документы мне предъявите, и ваши и дамочки, — насупился околоточный.
— Слышь, сержант... Шел бы ты. Мы сами разберемся, — почти рычу я. Обычно я себе не позволяю подобнлгл. Но сегодня день у меня совсем ненормальный. Жена, блин. Она мелкий противный бес в юбке. Точнее в моей футболке. Репей чертополошный она.
— Старший сержант, вообще-то. Документы я сказал. И без глупостей. А то мне придется применить силу. Понятые вон подтвердят факт сопротивления. Силу? Боже, куда катится моя жизнь. Наверное в адскую бездну, из которой выползло мелкое исчадье, блестящее своими зелеными глазами из-за косяка. Меня пытается напугать ушастый кузнечик в форме. Меня? Да у меня наград за безупречную службу столько, что можно елку украсить. Да я бы мог стать генералом... Мог бы, мать ее, если бы женился не так “успешно”.
Молча достаю “корочки”. Ни на споры, ни на разговоры у меня нет ни сил, ни желания. Еще немного и я начну убивать. И первым делом запущу проклятый раскисший тапок в коронованную башку закопченной принцессы. — Ну хорошо, сержант, — ухмыляюсь, глядя, как вытягивается лицо участкового. И сам он вытягивается по струнке. — Не побоишься силу применять?
— Но я...
— Головка от буя, — я уже рычу. Осколок в груди крутится как ненормальный. — Свободен. Дальше мы сами разберемся.
— А ваша...
— Моя жена ненормальная. Я ее из дурки забрал утром. Крышу снесло у бабы, стала себя королевой считать. Императрицей, мля, шальной. Вот ее и держали на галоперидоле.
—Эй, ты вообще что ли? — зло зашипела из своего укрытия мелкая чумазая гадюка. — Сам ты Бармалей чокнутый. Товарищ лейтенант, он, между прочим, насильно меня заставил за него замуж идти. Ага. Гад он. Вяжите его. А я, между прочим, знаете кто... ? Да мой папа... Да он всех вас...
— С соседями нехорошо... — прошептал сержант, когда я его активно начал толкать в спину в сторону разломанной двери. Не хватало еще, чтобы эта дурища начала хвастаться своим папашей подонком.
— Я все возмещу. Расходимся все. Концерт окончен, — рявкнул я в коридор. Довольно проследил, как быстро рассосались присутствующие и...
Она накинулась на меня со спины, как дикая кошка. Только кошка воняла, как кочегар и шипела. Я завертелся на месте, пытаясь стряхнуть с себя фурию. Мелкая девка оказалась страшно цепкой.
— Значит я чокнутая, да? Ах, ты гад. Ну ты и...
— А ну отцепись? Выдра, — прохрипел я. — Понятно, почему твой женишок на сторону пошел. От такой-то любой бы сбежал не оглядываясь. Слушай, а может вернуть тебя красавчику? Еще и вознаграждение получу. Как раз хватит, чтобы покрыть ущерб. И останется на успокоительные.
— Дурак, — всхлипнула бесовка, ослабила хватку и я, наконец, смог ее стряхнуть.
Прошелся по квартире. Жить в ней нельзя. Как за два часа можно так было ухайдокать мою нору? Даже у Ленки не вышло ни разу. А эта... Не женщина — тайфун. Она уселась прямо в лужу, посреди прихожей. И теперь сидела и всхлипывала, подрагивая тонкими плечиками. Рыжая — бесстыжая. Ноги длинные, хотя сама вся, как дюймовочка. Футболка задралась, открывая моему взору белые бедра, покрытые мелкими веснушками. Она страшнее черта. Она...