Вот же ж...
Исчадье показывает мне язык в открытое боковое окно. Мне... Язык... Вот бы она его прищемила, закрывающимся тонированным стеклом. Или отрезала к чертям собачьим. Ей его давно подкоротить надо. Я от неожиданности и злости выкручиваю руль, чуть резче чем надо. Машина цепляет колесом обочину. Господи, за что ты послал мне это наказание. Я же хороший. Я охраняю мир и покой граждан. Давлю тварей, ходящих по земле в человечьем обличии. А тут вот это мелкое недоразумение. И все катится в адскую бездну. Хотя, может лучше вот так... Сдохнуть в аварии. И...
Когда я наконец овладеваю ситуацией и выравниваю ошалевшую машину, Бэха скрывается из вида. Черт. Да хрен с ней. Я Морева все равно уничтожу. Без всяких оперативных информаций. Без его дочери бешеной. Это лишь дело времени. Времени... Я обещаю себе это уже много лет. А все топчусь на месте.
Вот сейчас надо просто развернуться. Поехать к матери. С Ленкой поругаться снова в шишки. Она совсем отбилась от рук. Переходный возраст, пубертат. А как по мне она просто пытается... Черт, она хочет внимания, которое я не могу ей дать.
— Ну вот почему я такой му...— рычу я, бью по рулю руками.
Бэху, наполовину съехавшую в кювет я вижу издалека. Чертов осколок в сердце превращается в яростный клинок, вертящийся в моем пламенном моторе, словно пропеллер. Рвет главную мышцу. Выскакиваю из тачки почти на ходу. Перед глазами колышется алая пелена. Если он что-то сделал с этой дурой, я...
Девка... Зоя... Слышу ее крик. Орет она словно банши. Это не крик страха. Он сливается с воплем мужика. Таким, что у меня кровь в жилах стынет, и все поджимается, что только может пождаться в организме.
— Убью, — я рычу, дергая на себя ручку дверцы. Ничего не видно за тонировкой. Двери заблокированы. О, чтоб меня... Сдираю с себя футболку. Наматываю на кулак. Обегаю мерзкий старый “Бумер”, бью в водительское стекло, которое тут же осыпается мелкой крошкой.
Бедный...
Бедный парковый маньяк.
Держится руками за глаза и орет дурниной. А моя жена... Сидит на нем почти верхом. Вцепилась в его волосы мертвой хваткой одной рукой. Пальцы второй, увенчанные острыми ноготками, почти воткнула парню в яремную вену. Боже. КАК ОНА ОРЕТ.
Спасать нужно совсем не мою благоверную.
— Отпусти его. Ну, — приказал я, понимая, что и спасать было бы не кого, если бы я еще на минуту опоздал. — Ну. Разожми ручки. Вот так.
— Он хотел мне показать свой баклажан. БАКЛАЖАН, — прорычала Зоя. Интересно, как корону к ней прицепили? — Я ему сейчас оторву чертов баклажан. Я его...
— Да правда баклажан, — простонал бедолага, — я на выставку еду. Вырастил самый большой синенький. В багажнике лежит. А эта бешеная... мужик. Сними ее с меня, пожалуйста.
— Ага, как же, верь ему. Он меня за коленку лапал, — сдула выбившуюся прядь со лба рыжая фурия. — Прямо вот так.
— Да я в бардачок полез за фоткой. Я в прошлом году тыкву...
Мне кажется, я в каком-то фильме ужасов участвую, и не могу выбраться их этого кошмара.
— Порешу. Меня папа учил защищаться. Я тебе...
— Зоя, прекрати, — мелкая она. Ужасно мелкая. И... Нос у нее кнопкой, и глаза как камни в короне сияют. И я сам, когда бежал к чертовой этой тачке хотел порешить мужика, покусившегося на... О нет. Нет. Нет, нет. Просто я ответственный человек. Мы в ответе за тех, кого приручили. Да и нужна она мне, чтобы...
Я собираюсь ее обмануть. Я собираюсь с ее помощью уничтожить ее семью.
Пашка, черт.
— Отпусти мужика, Зоя. А ты... Молись, чтобы у тебя в багажнике лежал царь кабачков. — хриплю я, сдирая с идиота шипящую как чайник, Зою.
— Баклажан, — простонал поганец.
— Я сама могу за себя постоять, ясно? А ты... Да пошел ты. Тоже мне. Откуда бы тебе знать, какой мой отец. Ты в своей семье бы разобрался. Проваливай, давай. Все... Где там этот баклажан? Я тебя им до смерти забью, понял? Семья ему моя...
Как заткнуть женщине рот. Разозленной женщине, вышедшей на тропу войны. За шкирку ее хватаю, притягиваю к себе.
— Ты совсем дурак? — простонала Зоя, вытирая тыльной стороной ладошки губы.
— Совсем, по всей видимости. Иначе тебя было не заглушить, — хмыкнул я. — Иди в машину. Быстро.
— Да кто ты такой, чтобы мне...
— Быстро, — рявкнул я. — Обещаю, я куплю тебе торт.
— И платье. А еще...
— Торт, Зоя.
— И баклажан забери, в счет морального ущерба. Маме твоей подарим. Мамы такое любят. — приказала бестия. Бедный мужик.