— Тимофей? Я вас еле нашла. Простите, опоздала. Меня Зоя Михайловна зовут, я от Павла Алексеевича... Я готова. Паспорт вот... Эти проклятые автобусы никогда не ходят по расписанию. Вы же Тимофей Крылов?
Тетка немолодая словно из-под земли вырастает. Ну все, сейчас меня убьет этот великан. Растопчет.
— Вы ошиблись, — ухмыляется он, повернувшись к тетеньке. —Я уже женат. Сопливых вовремя целуют. Пошли дорогая, — он меня почти за шкирку подхватывает, как котенка. Тащит к выходу. Из огня да в полымя это называется. Я не знаю его. Он чужой страшный мужик. И теперь он мой муж. МОЙ МУЖ. Это катастрофа.
— Куда ты меня тащишь? — выдыхаю я уже в машине. Дешевая какая-то тачка, я к таким не привыкла. Но хоть теперь ясно, как зовут моего мужа. Тимофей. Имя дурацкое. Ни разу не слышала отчества Тимофеевич. Боже, какие глупости, у нас же не будет детей с ним. Абсурд. Страшно как, капец.
— Ты хотела первую брачную ночь? — скалится он, но глаза его при этом похожи на два лезвия.
— А ты, вроде спешил на работу, — пищу я.
— Ничего. Я женился. Возьму отгул. Да и документы наши пока остались в ЗАГСе. Так что... Говори, кто ты на хрен такая? И какого черта...
— Поехали скорее, — кричу я шепотом, глядя как на крыльцо дворца бракосочетаний выбегают мои родственники и несостоявшийся муженек. И Артур в ярости, это написано на его лице. Сползаю с сиденья почти на пол чертовой тачки.
2
ГЛАВА 2
Тимофей Крылов
— С места не сдвинусь, пока не узнаю, откуда ты свалилась на мою голову, — девка меня раздражает от чего-то. Напоминает по ощущениям занозу, загнанную под ноготь, не больную, но жутко раздражающую. Избавиться от нее трудно. Поэтому приходится ждать, когда “само отвалится”. И это мелкое рыжее недоразумение, распластавшееся по сиденью моей тачки, вот именно такое вот противное удовольствие. Еще и сопливая, судя по тому, как носом хлюпает своим курносым. — Ну, я жду...
— Я пошла в туалет, пописать. А там... Мой жених и моя мама... В подсобке... Оооооо. Я бежать... А тут вы... Давай паспорт, говорите. А я дала. А вы... Вы на мне женились. И вот...
— Понятно, — прерываю поток сознания, завожу машину. Ничего не понятно, но очень интересно, как говорит моя дочь. Я настолько занять своими мыслями, что даже не смотрю на суету, творящуюся на крыльце чертова Дворца бракосочетаний. Выруливаю с парковки ЗАГСа, стараясь не слушать всхлипываний моей первой в жизни официальной“жены”. Мама бы в обморок упала, если бы узнала. Она давно пытается меня женить, безрезультатно. Но она не узнает. Пашку я точно убью. Точно и безоговорочно.
— Поехали, — приказывает эта рыжая холера. В ее голосе слышу властные нотки. Да кто она такая? Шальнова, Шальнова, черт знакомая фамилия. Я ее уже слышал где-то. Хотя, мало ли Шальновых вокруг.
— Слушаюсь, моя госпожа. — хмыкаю я. Надо просто избавиться от докуки и все. И развестись. Все просто.
Едем молча. Она сидит, надувшись, как мышь на крупу. Нос свой кнопку сморщила, глаза пуговичные уперла в лобовое стекло. И корона эта уродская, съехавшая на бок, которую девка периодически дергает, пытаясь содрать с головы, придает ей вид сказочной дурочки принцессы.
Паркуюсь возле обочины. Только тогда она поворачивает лицо в мою сторону. Взгляд удивленный и растерянный.
— Почему встали?
— Потому что дальше сама. У меня куча дел. И тебя в моих планах нет, — хмыкаю я.
— Вообще-то ты мой муж, — супится рыжая холера. — В болезни и радости, в богатстве и горе. Как там дальше? Не помню. Поэтому должен...
— Вообще-то, фиктивный. И ничего я тебе не должен. Слушай. Вали давай, а. Реально, затянулся прикол. Я получил, что мне нужно. Ты сама дура. Так что...
— А я пойду в полицию, и напишу на тебя телегу... — пытается убить меня наповал эта дурочка. Напугала, блин, ежа...
— Скатертью дорога. Там, кстати, за углом местный околоток. Идти недалеко. Даже на своих ковырялках доковыляешь. Дверь помочь открыть? — бесит она меня неимоверно. Раздражает, похлеще осколка в сердечной мышце. Она замерла. Сидит как истукан. — Мне что тебя, за шкирку выволакивать?
Она молча дергает ручку на дверце. Нос свой вытирает шикарным кружевом рукава. Он и так у нее уже весь красный и исцарапанный. Гипюр, видимо, твердый. Всхлипывает сердито. Да черт меня возьми, что б ее... ну вот зачем?
— Что, вообще некуда идти? — я дурак. Дурак, чудак на букву “М”, долбач, как там еще Леночка говорит про мальчиков из своего класса? Надо чаще общаться с дочерью, а не баб непонятно каких тащить к себе домой. Нужно...