Долго болела Рая. И не было у нее больше сил противиться воле родителей. Теперь она каждый день читала библию, молилась, пела церковные гимны. О школе никто не напоминал. Незаметно для себя Рая привыкла к этой новой жизни. И, может быть, она не переступила бы больше порога школы, если бы на помощь опять не пришли друзья.
Все тот же неугомонный Петря да и другие ребята старались встретиться с Раей на улице, разговаривали с ней дружески, будто ничего и не случилось. А когда Рая сказала, что очень тоскует по классу, хочет учиться, да родители не пускают, ребята подняли на ноги всю школу. В конце концов Раю устроили в интернат. И тут произошло еще одно событие.
В комнате с Раей жила другая девочка, Агриппина. Девочки быстро подружились. Может быть, потому, что жизнь их сложилась одинаково. Мать Агриппины была баптисткой. Все время она проводила в молельном доме, на дочь не обращала никакого внимания. Вот девочка и ушла в интернат. Однажды Агриппина спросила Раю:
— Как ты думаешь, моя мама когда-нибудь вернется домой? Ведь она такая хорошая, добрая. А к сектантам от горя пошла, когда отец умер.
Рая горячо обняла подругу.
— Потерпи немножко, вернется твоя мама. Я раньше времени не хотела тебе говорить, но мы на совете отряда такое придумали…
Агриппина не могла дождаться утра. А утром ребята пошли к дому, где жила она раньше. Открыли дверь. Повеяло холодом, сыростью давно не топленной комнаты.
— Ой, как все разбросано!.. Наверное, мама редко заходит сюда. — Агриппина заплакала.
— Девочки, живо за дело! — распоряжалась Рая. — Слезами горю не поможешь!.. Агриппина, где у вас ведра, тряпки? Тащите воду!
И пока девочки мыли, скребли, убирали дом, мальчики накололи дров, затопили печь, навели порядок в сарае, во дворе. Целый день работали ребята. А когда в доме стало чисто, уютно, Агриппина достала красивую желтую скатерть.
— Это мамина любимая…
На стол поставили букет цветов и положили конверт с запиской:
Тетя Мария! Живите у себя дома, У вас всегда будет чисто и тепло. В духовке обед. Что вам еще надо, оставьте записку.
Пионеры.
Могла ли тетя Мария остаться равнодушной? Внимание, забота, которой окружили ее пионеры, заставили женщину задуматься: где скорее найдешь помощь, сочувствие — у бога или у людей? Но прошло еще немало времени, прежде чем она совсем ушла из секты.
Видишь, какое большое значение имеет поддержка коллектива, товарищей! Но очень важно и другое. Важно, чтобы ты сам всегда был принципиальным, был примером для других.
А какой же ты подашь пример, если даже просто так пойдешь в церковь, будешь исполнять религиозные обряды?! Иногда, правда, говорят:
— Я в бога не верую, но бабушка просила меня отнести кулич посвятить. Не мог же я не послушаться? Старших надо уважать.
Верно, старших надо уважать и слушаться. Но представь, вдруг тебя будут уговаривать украсть что-нибудь? Ты что же, и вором станешь, если тебе велели?
У тебя свой ум, своя голова на плечах. Нужно помогать матери, отцу, бабушке — всем старшим. Но если дело касается твоих убеждений, тут нужно быть твердым и решительным. Нужно сказать:
— Дорогая бабушка! Я пионер. А пионер не верит в бога. Я не нарушу свою клятву. Я тебе с радостью помогу в чем угодно, но в церковь не пойду, не обижайся!
Конечно, так поступить может только стойкий, мужественный человек.
Гораздо легче и проще тайком сбегать в церковь: авось и в школе никто не узнает, и дома скандала не будет. Но разве такого трусливого, двуличного человека можно назвать борцом, юным ленинцем?
Недавно в журнале «Пионер» я прочел рассказ об очень мужественной девочке Гале Подрыгиной. Жила она на самом краю большого села Белый Яр. Это в Хакассии. Плохо было дома у Гали: отец стал пить, его уволили с работы. Мать от горя потеряла голову. И тут откуда-то появилась Мария Князева — сектантка, говорила матери ласковые, утешительные слова, давала деньги… Мать Гали доверилась ей. Теперь в доме Гали постоянно собирались сектанты.
Князева уговаривала девочку вступить в секту. Галя только смеялась над ее рассказами о жизни в раю, о всесильном боге. Не могло сломить стойкости девочки и грозное материнское «грешно». Теперь это слово подстерегало Галю на каждом шагу. Садится она за книгу — «грешно». Собирается гулять с подружками — снова «грешно».
Однажды Галя пришла домой в самый разгар молений. В исступлении люди пели, выкрикивали какие-то непонятные слова.
Страшно! Галя забилась в угол.
— Молись, сестра, молись!
Злое старушечье лицо склонилось над Галей. Сухая рука ощупывала плечи, теребила складки коричневого школьного платьица и вдруг сильно рванула за ворот.