Ранний римлянин, увидев в Риме греческий оркестр, настраивающий инструменты, в нетерпении мог спросить, когда они закончат заниматься ерундой и начнут наконец драться. Римлянин эпохи Пунических войн был уже не так прост. Каждый образованный горожанин знал греческий язык. В римских театрах шли либо греческие пьесы, либо римские римейки греческих комедий и трагедий. Греческая литература, наука и искусство широко присутствовали в Риме — за неимением своих. Вот только греческая гимнастика не приживалась: римляне допускали этакую срамоту только для детишек в школах, а взрослым людям более пристало упражняться с мечом, чем голыми скакать в гимнасиях.
Даже суровый Катон, не любивший греческую культуру и считавший ее опасной для римской цивилизации, полагал, что ее все же полезно изучать. И учил греческой культуре своего сына. А молодые римляне все греческое просто обожали! Сципион считал, что воевать за свободу Греции — честь для римлян… И вместе с тем беспутного или чересчур заумного соотечественника римляне могли презрительно обозвать словом «гречонок».
А греки? Как они относились к римлянам? Взлет римлян произошел практически мгновенно. Десять лет назад немногие греки знали про этот народ. И вот римляне уже повелители мира! Это вызвало во всем Средиземноморье огромный интерес к Риму и всему римскому. Было время, когда греки в римлян просто влюбились. Кстати, будущий древнеримский историк — грек Полибий попал в Рим против своей воли, но вскоре так полюбил этих людей, что остался в Риме на всю жизнь.
Греция была матерью, а Рим отцом западной цивилизации, вот что я вам скажу. Рим и Греция были для тогдашнего мира, как для сегодняшнего — Америка и Европа. Милые бранятся…
Женился Сципион тоже «неправильно». Всех прочих римских юношей женили их отцы. У Сципиона отца не было, он сам себе голова, поэтому женился по любви. На совершеннейшей бесприданнице, девушке из хорошей, но обедневшей семьи. Ее звали Эмилия Терция, и впоследствии эта гордая и умная женщина стала примером верной и преданной римской жены…
Ненависть старого поколения традиционалистов к «не такому как все» Сципиону, вполне компенсировалась любовью к нему римской молодежи. И не только молодежи, но и части патрициев. Сципион был кумиром. Надо сказать, он вообще отличался удивительным обаянием, глубоким уровнем эмпатии и потрясающим умением ладить с людьми. Там, где появлялся Сципион, на лицах людей непроизвольно возникали улыбки. Даже Ганнибал позже не смог устоять перед обаянием Сципиона и поступил так, как не поступал никогда в жизни — он говорил со своим врагом скорее как человек с человеком, нежели как политик с политиком или воин с воином.
Его неотразимая притягательность и природная доброта очаровывали практически всех, с кем он непосредственно контактировал. Именно и только личное обаяние помогло Сципиону склонить на свою сторону вождей испанских племен, тем самым развернуть в пользу Рима ход войны и изменить цивилизационное лицо планеты на тысячи лет вперед.
Пара слов об Испании, а то, я чувствую, до читателя все-таки не дошло… Когда Наполеон осуществлял свой великий проект Объединенной Европы, только в двух самых отсталых странах — по краям европейской ойкумены он встретил ожесточенное бандитско-партизанское сопротивление — в России и в Испании. Дикие крестьяне России и Испании, не понимавшие, что на самом деле несет народам великий цивилизатор, боролись с Наполеоном так, как будто он пришел скушать их страны на завтрак. В отсталой Москве Наполеон всерьез раздумывал об отмене крепостного права. В отсталой Испании Наполеон отменил дичайшую инквизицию и ввел современный гражданский кодекс. Просто так — подарил.
Вместо благодарности дикари обеих стран убивали из-за угла французских солдат. И после ухода Наполеона Испания в законодательном плане снова скатилась в средневековье, отменив наполеоновские законы. А российские крестьяне вернулись «в первобытное состояние» (по выражению царя Александра).
В еще более запущенном положении находилась Испания в древности. Дичее испанцев были, наверное, только жители Британии. Эти перед боем раскрашивали лица в разные цвета. Сущие папуасы…
Вы помните, едва только Карфаген отвлекся на Первую Пуническую, как испанские племена сочли, что метрополия им более не указ, и пунийцам потом пришлось покорять Иберию вторично.
То же самое повторялось и позже, во времена римского владычества. Даже хозяева мира — римляне не могли без дрожи думать о военных экспедициях в Испанию. Полибий характеризовал испанскую кампанию так: «…Необычны были и ход войны, и непрерывность самих сражений. Действительно, в Элладе или в Азии войны кончаются одной, редко двумя битвами… В войне с кельтиберами все было наоборот. Обыкновенно только ночь полагала конец битве… Если кто хочет представить себе огненную войну, пускай вспомнит войну с кельтиберами». Вспомнили?