Вроде сейчас как раз и создавали, в январе 1812 года, а на полную стали работать к весне. Впрочем, здесь возможен сдвиг по времени. Кто его знает, может уже и функционирует контора. Де Санглен как раз и возглавлял эту структуру при Первой армии.
Ага. Именно там, где приписан мой полк.
Начальство, однако, и для моего полкового командира. И даже для командира корпуса.
По происхождению - француз, по характеру - авантюрист, по уму - математик, при этом с отличным почерком и бойким канцелярским слогом. Молчун по делу и балагур в обществе. Литератор. Аналитик. Не чурается недозволенных методов, может быть подлым как сколопендра, но своих бережет и всегда мстит за убитых агентов. По-своему честен. Его боятся. Знает все и обо всех. Личный шпион Александра, специалист по его интимным делам.
Именно по ним, этим самым...
Поставлял баб их величеству, поскольку с супругой у Александра постоянно были терки. Или потому и были... Не суть. Короче, приближен к особе, дальше некуда.
До этого назначения он сформировал и возглавил Особую канцелярию при министерстве полиции (не путать с Особенной канцелярией при Сенате). И неплохо справился. Ту самую Особую канцелярию, которая занималась разбойниками и зачатками организованного преступного мира вообще, в смысле шайками и бандами. Имел на этой ниве успех, сумел это красиво преподнести, был замечен и приближен, чем вызвал ревнивую зависть своего начальника, министра полиции Балашова. Вплоть до 'побитых горшков' и испорченных вдрызг отношений. Все это произошло, когда Балашов еще был в силе.
В гостях у эскадронного в депо меня сейчас ждет полицейский майор Лешковский, полицмейстер Гродно, возвращающийся в Вильно из первопристольной, с бумаженцией от этого самого де Санглена, в которой командиру запасного эскадрона Иркутского драгунского полка предписывалось откомандировать поручика Горского в сопровождении вышеуказанного майора Лешковского в штаб армии в Вильно, для разбирательства...
Кого, чего, какого разбирательства? Не указанно. Вроде и не арест, но знаем мы такие приглашения в сопровождении. Но...
Если начальство приказывает - будь добр, поручик... М-да...
Приказ-то писарь уже приготовил, а комэск подписал.
А мне теперь чего, смываться, или сдаваться?
Ну, я и решил.
Пойду сдаваться, но подготовлюсь к варианту смыться в любой момент. Гаврила бы такой вариант одобрил и принял активное участие в его воплощении. А Виверра, если прижмет, тоже поможет вариант реализовать. Главное этих двоих поставить в известность о моих затруднениях.
К моей удаче этот казачий спецназовец все еще в Смоленске обретается.
Толик после возвращения с братьями Бубновыми и Шунгою из Герцогства Варшавского решил подзадержаться в городе. И по своим делам имел такое желание, и меня хотел дождаться. Но на глаза начальству не лез, до приезда Черкасского. Тогда и он явился и доложился, что ночью отбился от группы и добирался домой самостоятельно, а поскольку дело завершено, просил отпустить его на Дон. Начальство ничего против не имело, взяло клятву молчания и отпустило с миром. Но Толик имел свое мнение на тему когда и как ехать. Уж не знаю, как он там это дело утряс, но на Дон его ждут только к весне. Увидев его наглую рожу во время своего пребывания в Смоленске, я был искренне рад.
Вот в эту нашу последнюю встречу, узнав про перевод меня в запасной эскадрон, Виверра долго и жизнерадостно ржал. А че? Ничего не меняется в родных Палестинах. Как было, так и есть. Наказать отличившихся и наградить непричастных! Все как всегда...
Я на его ржание не обиделся, в чем-то он прав.
Так вот, ждет экслегионера на Дон не только служба, но и названная казачья родня для знакомства с его молодою женою, которая с недавних пор появилась у Виверры. Удивлены? А ничего удивительного.
Папе Бубнову он таки глянулся, прав был Гаврила. И не только папе, но и Глашке, бедовой младшей сестре Гавриловой тоже. Вот уж кто по характеру истинная казачка будет. И избу подожжет и коня пришибет, хоть росточку невеликого и фигурка как у Венеры. Сильно по сердцу ей пришелся чумовой казак с усталыми глазами. Ну, и все. Пропал хлопец...
Женили парня незадолго перед началом Рождественского поста. Причем в семейку эту скоморошью Толик вписался как в родную и сейчас вполне счастлив. Одиночества за свою жизнь он за двоих наелся. Теперь вот - женатик.
Завидую...
Такие вот дела.
А меня, наверное, арестовывать с утра будут... Печалька...
Непривычно без Дель Рея.