Ты, Сергей Александрович, мою стариковскую болтовню послушай, я не зря этот сказ веду, может и пригодится.- Я кивнул, Савелий Иванович не тот человек, что станет попусту трепать языком.
- Так про Ивана. Этот человек дар имел. Колодцы он копал. Скажешь - эка невидаль. Много кто этим промыслом занимается. Ан нет. Такой воды как в его криницах (колодцах) не найдешь в округе. А добрая вода - это и горилка добрая, и пиво, и для иных нужд. Та же скотина, из его колодцев поенная, большую силу имеет, растет лучше, девки для умывания воду брали, чтоб краше быть, а хворые бывало и здоровье возвертали. Подводами да бричками ездили к его колодцам и в бочки набирали живую воду. Ведь копал он не на заказ, а там где сам место находил. Как находил - его секрет. Бывало, и среди поля криница копана, коли хозяин позволял да платил. Большая удача для людей ежели возле села или у дороги волшебная вода находилась.
Как-то копал Иван колодец невдалеке от Литина в аккурат возле шляха по которому матушка Екатерина в Крым ехала. Да уж больно могучий был мужик, взматерел с годами. Когда поднимали его из колодца с последней бадьей, уж закончил работу, так и оборвалась веревка. Поломал спину Иван. Ноги отнялись напрочь. Вот в тот час отчаянье его и взяло.
Порешил он для себя, что милостыни не возьмет и крошки. Горд был, аки низвергнутый, прости Господи. Не хотел жить калекой.
Приготовился он помирать у того самого колодца, ибо нести его нельзя было с поломанной спиной, даже с места трогать.
А дорогой чумаки с обозом шли. День - жаркий, волы притомились. Услыхали от людей, что вода прямо у шляха есть, решили скотину напоить да сами попить. Хотели калеке чего поесть дать, да тот отвернулся. Ну, чумаки - народ жесткий, нет так и нет. Стали воду из новой криницы пить, волов поить. Все как водиться. А после всей ватагой пошли к Ивану, да до земли поклонились, потому как не встречали такой живой воды больше нигде по всей земле, где они только чумаковали.
Атаман чумаков прозвище дал Ивану - Водяной Дидуган и просил от товарищества взять плату за воду, что его трудом добыта.
Так и стал жить Иван-Водяной Дидуган, прямо у дороги возле своего колодца. Люд ему за ту воду сам давал, что у кого было. А сделанная им работа его до самой смерти и кормила, выполнил выходит зарок - милостыни он и крошки не взял. (Иванова криница стоит у Винницкого шоссе и сейчас, вода там действительно необычно вкусная и холодная, многие считают ее целебной.)
Кто ни едет Литинским шляхом - завернет к Ивановой кринице. Всякий люд по шляху идет, всякий и к колодцу подойдет. Любого напоит Иван всласть, если и дают ему что - принимает, а нет - так просто словом перемолвится, ему в радость и путнику не скучно. Хоть ноги не ходят, но руки крепки у Ивана. Колодец - глубоченный, а он цеберо (большое ведро) за цебером сам достает, сколько надобно. Поилки народ наладил для скотины. Лавки для путников поставили, чтоб с дороги передохнуть могли. Хижинку для Ивана сладили. Людно у колодца весь день...
Выслушает Иван каждого, а бывало, что и присоветует. И раскрыл он людям еще один свой дар - мудрость. А может Господь сподобил, дал вместо одного дара иной, кто ведает. Но умел он ободрить человека и путь ему дальше указать, ежели тот сам не видел и совета просил. Так к нему и Федор попал.
О чем они говорили - их тайна. Но после Ивановой криницы стал Федор иным. Как узнал Иван, что тот сполохи видит, так заставил Федора с лозой учиться ходить, воду искать. А сначала побил слепца, чтобы не смел испытание, что Господь на его плечи возложил, хулить. Так лечил... Бил да приговаривал. - 'Ежели одно отнято - другое дадено'. После такой учебы да вразумления имел Федор и хлеб и к хлебу. Жену себе взял, пошла за него та вдова, да детей Бог еще двоих дал. Вот такой сказ.
Только Федор не одну воду лозой чувствовал, много еще чего, но главное, ежели под землей есть пустота какая - так и ее тоже.
Может и у тебя есть это, как мыслишь, Сергей Александрович? А коли есть, то и ход отыскать не тяжко будет.
Хм... А ведь прав скоморох. Надо проверить. Прямо сейчас.
Я окинул взглядом светелку. Ну-ка что мне рамочкой послужит? По большому счету не важен метод индикации - лоза, рамка или колечко на нитке, прибором служит сам человек-лозоход, а все остальное - только метод. Как назло ничего не попадалось на глаза. Не двадцатый век, когда проволоку всегда можно отыскать.