Да! Гаврила с Толиком, пока я еще служил в запасном эскадроне, замутили и себе усовершенствованные стрелялки. Думаете, склепали на коленке револьверы? Ага, как же. Быстро в сказке, а вот в жизни так не выходит. Хотели, да не вышло ничего. Технология - есть, материалы - есть, чертежи - есть. Даже деньги - есть. Людей - нет...
Не, конечно, есть мастера, что и блоху подкуют, но где их искать? И сколько их? Я не Вадик, который и с Академией и с заводскими тузами на 'ты'. Вот он мог бы.
А те люди, что есть у меня, переделку замка едва осилили. А уж идея механизма с поворотом барабана для них оказалась пока неподъемной, как для первокурсника технаря чертеж турбовинтового двигателя в разрезе. Но Виверра и Гаврила отступать не привыкли и таки добились промежуточного варианта. Вышел четырехзарядный многоствольный пистолет, похожий на те, что видел в старом румынском фильме о благородном авантюристе 'Желтая роза'. Вот там герой бегал именно с подобной 'перечницей'. Пеппербокс (перечница) с капсюльным замком стал уже не английским изобретением, поскольку Толик запатентовал новинку на свое имя. Первые шесть экземпляров такого четырехствольного дива с калибром в 12,7 мм. как раз и проходили сейчас практические испытания. Заряжалось это чудо военной мысли по старине, со ствола, круглой пулей или пулей минье, в зависимости с нарезами стволы или нет. Как вариант с крупной дробью в заряде, или картечью. Била эта машинерия доволно точно на короткой дистанции. А, главное - убойно. До десяти метров - страшная штука. Дальше уже нет точности, хотя убойность сохраняла метров до тридцати - пятидесяти. Если лупить по строю, мало не покажется.
Вернее сказать испытывались только четыре экземпляра из шести в первой партии. Один был отправлен Вадьке в Петербург, как образец для демонстрации, второй из преподнесенной мне пары хранился в дорожном сундуке. Я с перевооруженным, наконец, самодельными патронами пистолетом ТТ, им не пользовался. У меня для открытого ношения Близнецы есть.
А вот по паре новых пистолетов, один у седла, со стволами чуть подлинней и имеющими нарезы, второй при себе на перевязи, гладкоствольные, носили мои друзья. Почему при себе только один? Так тяжелые же, заразы. Меньше двух с половиной фунтов, чуть больше килограмма в снаряженном виде, никак не выходило. Все в стволы упиралось, работали с тем, что было в наличии. Самим пока такое производство не под силу. Только если слегка уменьшить калибр, да облегчить стволы, можно сделать истинную конфетку.
Но как первая рабочая модель - вполне.
Надежен, как однозарядная винтовка Гра, любимица французских легионеров конца девятнадцатого века, что была чуть сложнее табуретки и палила даже в песках Сахары безотказно. Ни одного случая осечки в перечнице пока не было, а ронять можно на камни с высоты всадника, правда, только в не взведенном положении. Да там и ломаться практически нечему, если честно. А уж коли рукоятью кого приголубить придется, то и дух вполне реально вышибить. Короче - мужики довольны. Пока...
Обещают по паре револьверов себе все же склепать к лету. Ну, поглядим, как у них получится.
Наш отряд, разбитый на две части, пешую и конную, месил в лесах остатки зимнего снега и весеннее болото. Драгуны делали рывок вперед к очередному хутору, броду, мосту или просто удобному для стоянки месту, проводя предварительную разведку конными патрулями, а уж егеря подтягивались вслед на своих двоих. О фургонах пока пришлось позабыть из-за распутицы. Если все спокойно, егеря двигались колонной. Если случалось что-то подозрительное разворачивались в цепь, отрезая возможным беглецам, которых спугнули драгуны, путь отхода. Систему сигнализации предварительно отработали четко, и дымом и свистками и очередностью выстрелов вверх. Ее и дальше продолжали совершенствовать.
Связь - всему голова!
Серж Трубецкой с каждой неделей становился все более опытным командиром, поднаторевшим в лесной войне, и егеря при его командовании тоже заметно подтянулись. Прапорщик гвардии равен армейскому поручику, оттого солдаты сорок девятого Егерского охотно подчинялись толковому молодому офицеру, а уж насмотревшись на занятия 'их князя' с Виверрой, а после, наслушавшись от Толика у костра пересказов книг Фенимора Купера, и сами прониклись духом воинов леса. Да еще и мои сибиряки-драгуны своими таежными байками подогрели интерес.
Между ними и егерями шло негласное соревнование, кто ловчей. Службе только на пользу.