Сколько может пробежать человек ночью?
Помню фильм, про десантников, где лихие парни в голубых беретах бегали по полстраны за забег. Так не бывает... Но если очень надо, будешь бежать имея весьма близкие к этим ребятам результаты. Главное - не стереть ноги и носить толковую обувь. И еще... Много-много здоровья, и очень весомый стимул.
Мы пробежали до утра около двадцати верст, и ушли за первое кольцо.
Тогда ушли...
Гаврила выдал нам терпко сладкие с привкусом трав лепешечки. Величиной как монетка в три копейки, только толстенькая. Допинг, который использовали скоморохи. Семейный секрет. Помогает видеть ночью, придает силы. Держим под языком, пока не растает полностью.
Ночное зрение действительно стало много лучше. Дорогу видим, даже если передвигаемся какими-то лесными тропками. В темноте никто не оступился, не поломал ноги. Невероятно...!
По логике, для беглецов - две дороги. К границе - на восток, и к морю - на север. Их наверняка перекрыли надежно, потому, как мы обидели не кого-нибудь, а лично императора. Такой подарочек ему грохнули...
Значит - 'мы пойдем другим путем'. Ночью - марш-бросок. Днем - спать и восстанавливать силы. В густонаселенном Поморье (или правильнее Померании?) задача архисложная. И еще в дополнение, за нас объявлена награда. Портреты висят на дверях ратуши в каждом городке. Описания знает каждый крестьянин. Вычислили, кто исполнил Фролина стало быть, и уже неважно как они это сделали.
Теперь неважно...
Но о награде мы узнали чуть позже.
Как уходить - понятно. А теперь вопрос - куда?
Мы дали крюка и рванули на юго-запад, в сторону городка с поэтичным названием Штум. Невдалеке от городка и задневали в старом глиняном, изрядно заросшем кустарником, но еще действующем, карьере. Хотели добраться до более толкового укрытия, но наставший рассвет не позволил. Пришлось довольствоваться тем, что имели... Карьером.
Нормально... Весь город берет здесь глину испокон веков. Но не в дождь же? Мокрая глина не хуже льда скользит. Это совсем ненормальным надо быть, а немцы, проживающие в этой местности, народ прагматичный. Вот! А пещерки, выдолбленные в стенке карьера какими-то трудягами для нас самое оно. От дождя укроют, и от взгляда людского. Таких пещерок вона сколько... Какие еще не обвалились, какие уже и позарастали. Искать тут беглецов никому в голову не придет. Уж больно грязно... Не полезут солдаты, и селяне в дождь поберегутся.
Дневка вышла холодная. Сюртуки да дорожные плащи промокли насквозь, и были измазаны глиной до полного неузнавания. М-дя... Не комок, конечно. Французская мода на такое обращение обиделась и полезла по швам. Особо дико смотрелись цилиндры покрытые грязью и глиной на мне и на Серже. Но без них в голову холодно. У слуг шапки практичнее господских, так что Гавриле с Толиком повезло больше.
Огня не разведешь...
Одна отрада, от глаз скрыты каким-то терновником мы надежно.
За гущей кустов, в одной из старых ям и затихарились. От дождя нас укрывал глиняный свод, а грелись прижавшись друг к другу. А поскольку со сном в таких условиях напряженка, решали как поступить дальше.
В общем, дальнейшие действия зависели от того сколько войск и полиции в городке.
И чем он так хорош, этот городок, что мы к нему рвались? А просто... Он у самой кромки большого леса расположен, на запад от него громадный лесной массив. Тянется до Вислы, это верст пятьдесят, и шириной от севера к югу верст, примерно, сто семьдесят. Ведет нас Толик, и по карте и своим чутьем руководствуясь.
А еще знаниями...
В этом массиве и через полторы сотни лет от сейчас партизанили. Значительные силы польских АК-овцев скрывались. Значит и нам заныкаться будет где. Сейчас-то он и побольше, и погуще. Главное добраться до самого леса.
Но перед этим мы решили заглянуть в городок.
Вот такой нестандартный ход.
Психи на прогулке. Маршрут вычислению не поддается...
В следующую ночь мы как раз и планировали посетили сей населенный пункт.
Спросите, чего нас понесет в городок?
Так мы же без припаса...
Кроме оружия, которого не много, и денег, которых много не бывает - ничего. Весь груз - саквояж, захваченный Гаврилой из комнаты Фролина, несомненно, ценная вещь, но там съестного ничего нет. А в лесу, чем силы поддерживать? Даже котелок отсутствует. Но не это главное.
Мы хотим засветиться, вполне намеренно. Пусть нас увидят, пересчитают и опишут. Нашу рваную и грязную одежду, в основном, поскольку лица мы тогда намеревались скрывать. Позже, обнаружив свои описания на дверях ратуши, поняли - правильно делали.