- Замри. - Команда прозвучала раньше, чем я коснулся рукояти пистолета.
Влип...
- Медленно поднял руки и положил на затылок.
Подчиняюсь. А что делать? Голос уж больно серьезный. А главное - незнакомый и говор какой-то... Но как он прошел?
Сижу, не оборачиваюсь. В голове растет раздражение на самого себя. Да адреналин в висках бухать начал.
Тепа я...
Так привык, что чувствую приближение постороннего на дистанции, что даже дверь не озаботился закрыть. А ведь заметил, что способность эта, приобретенная мной после контузии, потихоньку уменьшается - выздоравливаю, блин. Вот и выздоровел. Хотя нет...
Чувствительность опять проявилась, хоть и слабее чем еще неделю назад, но есть. Видно на экстриме она просыпается. От страха или от злости... А я - напуган. И зол. На себя в первую очередь.
Вот он. Стоит сзади за моим левым плечом, наверняка, не безоружен. Заррраза! Далековато. И башка опять болеть начинает... А вот еще кто-то...
Глухой удар, какая-то возня за спиной. А ну...
Резкий рывок вперед. Перелетаю перекатом через стол, попутно сметая с него чернильницу, бумаги и полупустую кружку с квасом. Когда-то так от меня уходил мой враг, и почти ушел, между прочим. А его прием я запомнил.
Нырок под столешницу, выхватываю тотошку и на пузе выскальзываю из-под стола уже в готовности - 'стрельба лежа'. Фух... Уже не надо.
Все, наука на всю жизнь, сегодня я в последний раз сидел спиной к двери.
Незнакомец лежит на полу бородатой мордой в пол. Гаврила сноровисто вяжет ему вывернутые назад руки.
Спасибо, дружище. Это ты вовремя ко мне наведался... Ну-ка давай посадим этого террориста. Глянем на залетного товарища гражданской наружности с черными усами и бородкой - кто таков, брунетик...? Ах ты мать чесна...!
Затуманенными от боли глазами на меня смотрел Толик Виверра. Знатно его Гаврила приложил.
Эгей, Толик, глазки-то не закатывай. Але! Не уплывай родной, скажи хоть словечко... Он и сказал. Целых три.
- Твою мать... Дошутился... - и вырубился.
Вот так и произошла эта историческая встреча.
Когда Толик отошел от ласково Гаврилиного привета ох и ругался же он. На себя...
Спец с чуть не четверть вековым стажем, а попался как зеленый новичок. Глядя на него я вначале пытался успокоить, а после вдруг начал ржать, хватаясь за свою многострадальную разболевшуюся голову. Нервное ...
Потом поднялся, намочил в ведре с водой стоящем на лавке в углу комнаты два куска грубого полотна. Их я использовал вместо полотенца. Один кусок приложил к своей голове, а второй - отдал пострадавшему. Вот сели мы друг против друга. Положили на свои бестолковки мокрое полотно. Я зажимаю виски, а Толик -затылок. Глянули друг на друга... М-да, картинка. Ржали уже вдвоем. Но недолго. Больно, однако.
Вскоре вернулся выходивший по моей просьбе за 'лекарством' Гаврила. На Толика он смотрел настороженно. Толик на Гаврилу тоже не особо ласково.
Оба разглядели друг в друге что-то только им ведомое.
Знаете на что это больше всего похоже? На случайную встречу двух матерых псов или волков, не знаю. Вроде и нет причины делить добычу или территорию, а разойтись надо не уронив своего хищного достоинства. Вот и эти двое глазами меряются, хорошо хоть не рычат.
Беру управление на себя.
- Вот Гаврила, познакомься. Этот шутник - мой старинный знакомец. Вместе с Анатолием в беду как-то угодили. О том рассказывать не стану, но хоть и не вышло нам сдружиться, случая не представилось, но в беде держались достойно оба. Господь сподобил спастись и ему и мне. Такие вот дела...- пристукнул ладонью по столу.
- А тебе, Анатолий, представляю своего управляющего и ангела хранителя. Зовут молодца Гаврилой и, человек сей - мне дорог... Вот так. - И еще раз припечатал рукой дерево столешницы. Потом добавил.
- Ну, помиритесь, что ли...
Гаврила и Толик пожали друг другу руки, но взгляды остались настороженными.
- Пойду я, - проговорил управляющий, - у меня еще к Фролу дело есть, после к тебе, Сергей Саныч, зайду... А жонка Фрола сейчас еще закуску принесет, а то мою водку без закуски пить нельзя. Крепка больно...
Деликатничает, но и намекает, что рядом будет. Моему гостю не доверяет ни на пол фунта.