- Марш - марш!!! - Мой голос перекрывает топот подков по сухой земле.
Горн вскрикнул последнюю перед сшибкой команду. - В галоп!
- Ура!!! - отозвались драгуны. Разгон - максимальный. Угадал...
Пятьдесят метров до сшибки... Кони мчат, хрипя. Они, как и мы сейчас - воины. Ярость бушует в их крови, как и в нашей, а мы с ними - одно целое.
Что значит - выезженные строевики! Держат строй сами, освобождая руки всадников для удара. Драгуны идут как по линейке. Галопом.
Куда там Голливуду. Не умеют уже так в мое время...
Сшибка!
- А-а-а-а!!! - Я ору во весь голос, мой клинок едва не вырывает из руки принявшее в себя тело попавшегося на его пути турка. Блин. Я же в другого метил, этот-то как под острие подлез...
Тяжелые кони драгун опрокидывают более легкие лошадки балканцев.
Да-да. Нам под удар попались 'братушки', славянские всадники из вассальных стран Порты. Я понимаю их выкрики. Болгары, что ли...? Язык, явно славянский. Хотя, может и косовары, или хорваты - какая разница. Враги они - значит бьем.
И это была последняя мысль, дальше уже все на рефлексах.
Удар... Блок... Пригнулся, уходя от клинка... Выпалил из левого пистолета в наседавшего на горниста караджия. Еще блок... Укол...
Не попал, зараза. Верткий...
На-а-а... Не хочешь клинком - получи эфесом. С седла сбил, а внизу - кони затопчут...
Ну, кто на новенького...?
А, нэту... Кончились.
Рядом со мной офицер-драгун, поручик - командир второй роты и замыкающий офицер в этой атаке. От него во многом зависел успех дела, но он отработал на своем месте на 'отлично'. Ведь замыкающий офицер это самый нужный человек для 'держания' строя. Именно по его команде заполняются бреши выбывших бойцов в первой шеренге, он же следит, чтобы строй не рассыпался после окончания удара. И сейчас по его команде единственный оставшийся в живых горнист сигналил 'Стой. Равняйсь'. От меня требовалось лишь указать клинком линию фронта. Ага, а я и позабыл об этом... Хреновенький из меня пока командир.
Так, пора быстренько передавать бразды правления, пока чего не так не сморозил. И линять к штабу. А устав надо подчитать и в учениях поучаствовать. Ты, Серега, офицер или так, погулять вышел? Эполеты одел - будь добр, соответствуй. <d
</d
Я старался соответствовать. За месяц до прихода подкреплений имел возможность повысить свое военное образование весьма и весьма. Практикой, в основном. Много полезного узнал.
Ага... И живой остался.
Офицеры-порученцы, как я уже замечал, совсем не просто посыльные. Вовсе нет. Конечно, в том числе они доставляют приказы, но еще и контролируют их исполнение. А если приходится, то по необходимости принимают руководство на себя. Так что мое временное командование эскадроном считалось вполне законным. Адъютантские аксельбанты давали мне такое право и даже обязывали. Правда, я узнал об этом позже, но офицерами эскадрона тираспольских драгун мое поведение было принято как должное, поскольку вполне вписывалось в строки устава.
Но я-то всех тонкостей своей службы в тот момент не знал и потому переживал крепко. Не по чину де поступил.
Докладывая генерал-лейтенанту Зассу о выполнении приказа, я свою роль в деле не выпячивал. Отчитался, что капитан был убит во время атаки, а сама она успешно проведена благодаря отличным действиям командира второй роты.
Поручика, кстати, отметили в тот же день. Он давно уже ждал повышения, а тут открылась вакация штабс-капитана. На войне в чинах растут быстро за счет выбывших офицеров. К концу кампании он в чине штабс-капитана командовал эскадроном и ждал нового чина - капитанского.
Засс сам узнал об моих геройствах несколько позже. Вот с тех пор и перестал на меня коситься. За скромного парня посчитал.
Ну... Я вообще-то такой и есть.
Со временем у него выровнялись отношения и с Кутузовым. И свою долю славы Андрей Петрович в кампанию 1811 года заработал в полной мере. Именно ему предстояла тяжелейшая ноша - выдержать все попытки Измаил-бея прорваться в Малую Валахию, которые он предпринимал еще в двух местах выше по течению Дуная. Блокировать наиболее боеспособную часть турецкой армии до тех пор, пока Кутузов с Эссеном добьют основную массу дезорганизованных и оголодавших войск визиря, которые переправились на наш берег. А горячий и порывистый Марков, совершив беспримерный скрытный обход с тайной переправой, расколошматит вторую часть группировки визиря, но уже на болгарском берегу. Не ждали его турки в гости, чем генерал и воспользовался. Перебил всю посуду прямо в доме у визиря. И сломал любимый фикус.